Хозяйка Высокого замка 2. Обручённые магией

Северин качнула головой, поклонившись, как делали остальные, и развернулась на скользких камнях, едва не упав. Удержав равновесие, она тихо выдохнула. Быть наследницей великой колдуньи и в то же время растянуться перед ее воинами... Северин не могла себе позволить лишиться внимания матери и стать посмешищем перед теми, кто однажды должен будет присягнуть ей на верность.

Миновав нескольких маргов в темно-серых плащах, Северин поднялась по каменным ступеням, уходящим в пещеру, и обернулась, чтобы взглянуть в последний раз на мать.

Каждый раз, когда та уходила, Северин не знала, вернется ли она домой.

— Я буду ждать, — шепнула девочка, ощутив, как промерзшую от ледяного ветра щеку опалила слеза. Часто заморгав, Рин попыталась остановить слезы, но получалось у нее плохо. Она все еще не готова прощаться. Ее мама должна вернуться.

Северин больше не могла оставаться здесь, зная, что мать ругалась бы, если она ослушается. Поэтому, более не оглядываясь, девочка вбежала в пещеру, чувствуя холод и запах сырости.

Она бежала по неровным дорожкам, пока не добралась до второго выхода из пещеры. По пути ей почти никто не встретился, разве что немолодой охранник, который даже не взглянул на Северин, продолжая нести утомительную службу.

Оказавшись на площади, девочка задрала голову к небу и нахмурилась. Здесь не было видно звезд.

— Где вы были, Рин?

Девочка вздрогнула, не сразу осознав, что ее давным-давно заметили и ждали, пока она не обернется.

Выдохнув, Северин опустила голову и медленно развернулась, продолжая прятать крошечные кулачки в складках плаща.

— Я была с мамой, — шепнула она, боясь, что Хатор мог отругать ее. Но старик, который учил Северин магии рун, лишь покачал головой. Он требовал от Рин называть их главную колдунью госпожой, даже если та была всего лишь матерью для напуганной девочки.

— Они ушли?

Северин взглянула на сгорбленного старика и медленно кивнула.

— Хорошо... Хорошо... — прокряхтел тот, причмокивая узкими сероватыми губами. — Пойдем, провожу тебя до дома.

Девочка могла и сама добежать до того места, что Хатор называл ее домом, но перечить учителю не стала и поплелась за ним, жалея, что остановилась на площади вместо того, чтобы сразу убежать к себе. В сырую и темную каморку, которая называлась комнатой будущей хозяйки Драконьей пустоши. Подумав об этом, Северин поморщилась.