Я стану твоим рыцарем

Можно подумать в этот Университет поступают талантливые Читающие, сумеющие когда-нибудь прочитать больше нескольких родственников за всю свою жизнь. - Можете же вы быть к студентам поснисходительней! – Голос директора звучал умоляюще, но Тобиас остался равнодушен к его мольбам.

- Чего ради? – Он не сдержал усмешку. – Почему из-за группки оболтусов я должен отказываться от своих принципов?

- Вы ведь знаете, у многих из них, есть богатые покровители, - директор виновато улыбнулся. – они требуют вашего увольнения уже не первый год.

- Ну так удовлетворите это требование, в чём же дело? А теперь извините, господин Стефферсон, мне некогда.

Он встал, показывая, что аудиенция окончена и Стефферсон покинул его кабинет.

Директор не уволит его. Кишка тонка. А если уволит... Что-ж, ему давно предлагали место королевского дознавателя. Всё лучше, чем учить бестолковых студентов. Всё равно все они виновны, даже невиновные. Всё равно у них в головах есть целый ряд тайных комнат с мерзкими воспоминаниями. Мерзкими.

Тобиас встал и подошёл к камину. Огонь создавал причудливые узоры. Он видел в них грязные улицы своего детства. У каждого Читающего свой персональный ад и свои тайные комнаты. И так будет всегда.

В окно билась птица. Пыталась найти прибежище, видимо.

- Пошла вон, - мстительно произнес Тобиас и захлопнул окно.

Джейн

Уже три дня, как она гостила у дяди в имении. Он был серьёзно болен, а поскольку наследников у него не было, как и близких родственников, Джейн оставалась его единственной наследницей.

После того страшного происшествия на улице, которое она постаралась побыстрее выкинуть из головы, даже не рассказав никому, с Джейн больше не произошло ничего необычного. Она сидела в кресле у окна с книжкой в руке и зевала. Столица оказалась скучна до невозможности. Может быть, всё дело в том, что она никогда и не хотела жить здесь и не искала обычных развлечений девушек из светского общества. После пансиона сразу место гувернантки в богатом доме с избалованными детьми.

Как шутил дядя – тебе уже двадцать четыре, старая дева, и ни разу не была на балу. Увы. Что-ж поделать.

Вообще, жизнь странная штука. После травмы головы в почти семнадцать лет, она забыла всё на свете, никакие лекари и Исцеляющие Тело не помогали. Слава Богу, что очнулась она в загородном имении дяди.