Сокровище генерала сан Ялина

— А после калфа проведёт тебя на твоё место.

Я кивнула. Из глубины бань доносились женские голоса, пока спокойные и где-то даже весёлые. Мимо туда-сюда пробегали служанки с подносами, не обращая на меня никакого внимания.

Я подошла к открытым полкам, где другие ойнаси оставляли верхнюю одежду и переодевались в простынки, название которых я не знала.

— Я помогу, — из-за моей спины вынырнула калфа Ясык. — Подними руки.

Я позволила вертеть собою, как марионеткой, и через несколько минут была облачена в некое подобие римской тоги, только значительно легче и менее многослойной.

В душе всколыхнулись воспоминания из детства, когда мы с подругами обряжались в простыни, представляя, что мы — богини Олимпа.

— Сюда, ойнаси Айин, — калфа обошла меня вокруг, проверила, всё ли достойно выглядит, и лишь после этого указала мне рукой направление куда-то вглубь основного помещения бань. Там было так напарено, что я едва видела очертания стен и каменных лежанок, а девушки, парившиеся в банях, виделись мне смазанными безликими манекенами.

— Помни про иерархию, — пробормотала калфа, указывая рукой в сторону каменных лежанок. — Садись вон там. Сейчас тебе принесут щербет, воду и фрукты. А пока располагайся.

Располагаться. Это она хорошо сказала, но как тут расположишься, когда вокруг один камень да мозаика? Я села на горячую поверхность лежанки и чинно сложила руки на коленях. Бунтовать и строить свои порядки в этом месте что-то не хотелось.

Вдруг до меня донёсся чей-то громкий смех. Совсем рядом.

А после ко мне обратилась одна из девушек в такой же “тоге”, как и я.

— Новенькая? Чего жмёшься, словно уж на солнце? Хватило же смелости прийти сюда, так чего теперь зажимаешься? Мы не кусаемся.

И снова засмеялась, а я почувствовала себя школьницей, которую перевели в новую школу, где она тут же стала мишенью для местных “звёзд”.

— Я не боюсь, — вскинув голову, ответила я, не понимая, к чему была ремарка про смелость. Вроде ничего особенного не сделала — села там, куда указала калфа.

— Но предпочитаю не нарываться на неприятности.

— Умная, значит? — раздался другой голос, глубокий и полный внутреннего достоинства. Из белого парового тумана передо мной появилась фигура высокой молодой женщины. Красивая, с густыми тёмно-рыжими волосами, она обладала тёмным бронзовым загаром, высокими скулами и раскосым разрезом глаз. Посмотрев на меня с нескрываемым интересом, она изучила каждую деталь моего скромного гардероба, будто пыталась найти отличия.