Избранный чёрным солнцем

- Только не делай вид, что ты не в курсе! – плеща ядом, выкрикнула я. – Те люди убили его! Единственного человека, ставшего мне близким, зарезали как свинью, когда он пытался дать мне шанс сбежать, чтобы жить нормальной жизнью!

Из моих глаз полились слёзы. Я не могла сдержать своих эмоций, заливаясь слезами и криком. Отец попытался меня обнять, но я оттолкнула его. Я не хочу, не могу!

Отец открыл окно в моей комнате, и сквозь морозную корку в нее просочился свежий воздух. Он достал портсигар и закурил, задумчиво глядя вдаль сквозь ледяной панцирь своего заклинания.

Я молча подошла к нему и взяла портсигар. Отец на секунду опешил от моего самоуправства, но не предпринял никаких действий. Он знал, что я ненавидела табачный дым, и хотел было затушить сигарету, но я резким движением открыла портсигар и, выщелкнув одну, сама вдохнула ядовитый дым, прикуривая от пальца.

- Ты выросла, дочка, – с грустью в голосе вздохнул отец, принимая у меня из рук свой портсигар.

– Не думал, что это случиться так скоро…

- И что? – спросила я, затягиваясь сигаретой. – Даже ничего не скажешь? Не отругаешь или ещё что-то в этом духе?

- А есть смысл? – спросил он.

И я не нашлась, что ему ответить. Действительно, он прав. Смысла не было, поэтому мы молча стояли и курили в окно из моей комнаты. Вместе. Я уже и забыла, каково это - проводить время вместе с отцом, сидеть с ним в тишине, смотреть на его задумчивое лицо.

Невольно в моей голове всплыл образ Миши, когда я готова была пойти на крайний шаг, готова была отдаться ему, лишь бы он помог мне, но он отказался от этого.

И всё равно помог мне.

- Пап, я влюбилась в Мишу, – тихо сказала я. Из моих глаз вновь брызнули горячие слёзы. – А они отобрали его у меня!

- Прости дочь, я не могу изменить своего решения, – покачал головой он. – Ты знаешь, что на мне всегда лежала большая ответственность. Я не могу нарушить слово, даже ради тебя…

- Но я всё равно найду! – в моём голосе появилась решимость.

– И тогда обещай, что не будешь мне мешать. Я истреблю их род полностью - и детей, и женщин, потому что именно так жестоко они поступили со мной!

- Аня, – отец нахмурился. – Не надо принимать таких решений.

- Я больше не Аня, – вновь повторила я. – Теперь меня зовут Мила. Запомни, пожалуйста.

Отец ничего не ответил. Просто развернулся и направился к выходу из комнаты, положив свой портсигар на столик возле кровати.