Избранный чёрным солнцем

Мда, из всего моего гардероба из всяких платьев и прочей бесполезной мишуры мне сейчас подходил только облегающий спортивный костюм. Всё остальное я ненавидела так же как и своё прежнее имя.

Я как раз оделась и сидела перед зеркалом, рассматривая себя в отражении, когда дверь в мою комнату распахнулась, и в мою спальню заявился отец. Сам император всея Руси, мать его! Да ещё и не один, а с целой оравой дармоедов лекарей.

- Дочь, я рад что ты нашлась! – сказал он с порога, попытавшись приблизиться ко мне.

- Кто? – холодно отрезала я, желая узнать имя человека, которому я вынесу смертный приговор.

- О чём ты? – недоумённо спросил отец.

- Кто, блять, притащил меня во дворец! – я резко встала, сгущая вокруг себя тени, с удовольствием наблюдая за тем, как отшатнулись светлые лекари. И лишь на суровом лице отца не дрогнул не один мускул.

- Тебе это знать не обязательно, – нахмурившись, ответил он. – Что за манеры, дочь?! Ты из императорской семьи - будь добра соблюдать этикет перед придворными!

- А не то, что ты сделаешь? – пуще прежнего разозлилась я.

– Сошлёшь в Сибирь? Отругаешь? Говори, а?!

- Анна Николаевна, что вы себе позволяете! – вспылил отец, и вокруг его фигуры закружились снежинки. Магистр магии льда это вам не шутки!

Но мне плевать, будь он хоть трижды магистром, я всё равно отомщу тому, из-за кого погиб единственный человек, который понимал меня. Единственный человек, которого я полюбила.

- Никогда больше меня так не называй! – отчеканила я. – Прежняя я умерла в этих стенах во время инициации, отец!

- Но ведь до твоей инициации ещё больше двух недель?! – удивился император.

– И вообще, что это за тон, Анна?

- Я больше не Анна, – снова упрямо повторила я, опустив взгляд. – Теперь меня зовут Мила, и отныне так будут звать!

- Оставьте нас, – император жестом подтвердил свой приказ, выгоняя лекарей и прислугу из моей комнаты. Когда все вышли и закрыли дверь, он обернул стены комнаты ледяной коркой, не позволяющей подслушивать разговоры. – Дочь, что с тобой сделал этот чёрный?!

- Он сделал то, что должен был, отец, – я взглянула в сапфировые отцовские глаза.

– Он показал мне жизнь, он научил меня использовать свой дар. За каких-то четыре дня он научил меня большему, чем кто-либо из этих бесхребетных холуёв за всю мою жизнь! Он не попрекал меня, как все окружающие, не говорил, что я неправильная. Не говорил, что тёмным быть плохо!

- А что ещё он тебе говорил, и почему не пошёл за тобой? – спросил отец, как будто не знает, что он мёртв.