Лета Триглава

Над ними сияла медная вязь:

«АПТЕКАРСКIЙ ПРИКАЗЪ. СОБРАНИЕ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИХЪ И ДРУГИХ УЧЕНЫХЪ ОБЩЕСТВЪ»

– Спасибо за доброту, – поклонилась Беса, как учила маменька. – Далее я сама.

– Коли нужда придет, так возвращайся к станции, – отозвалась Полада. – Меня не будет – подружек пришлю, поможем миром.

На прощанье приобняла Бесу за плечи – мягко, тепло, как маменька.

Беса опустила голову, скрывая увлажнившееся глаза. Так, не глядя, взбежала по ступеням и дернула колокольчик.

– Чего изволите-с? – на пороге явился придверник, разодетый в зеленый сюртук с алыми обшлагами, да в зеленую с золотым кантом шапочку.

При виде Бесы убрал льстивую улыбку, прикрикнул: – В другом месте подаяние проси, беспутный!

– Я не за этим! По надобности! – Беса упрямо протиснулась в дверь. Придверник перекрыл собою проем и встал, растопырив локти. – Людена ищу! Лекаря! Вот!

Она потрясла бумажкой с гербовой печатью и княжеским вензелем благодетеля.

– А ну, дай!

Придверник забрал бумажку с видимой брезгливость, вчитался:

– Хорс Яков Радиславович, доктор медицины и философии, член Червенского ученого сообщества… Хм! – отняв от бумажки глаза, с недоброй усмешкой глянул на Бесу.

– Нету здесь такого.

– Как нету? – опешила Беса и принялась тыкать в листок. – Вот печать. Вот подпись.

– Гнусная подделка. Исключили твоего Хорса еще в прошлый жнивень. Теперь лишен и верительной грамоты, и княжеской милости. А за это, – снова потряс бумажкой, – за подделку печати и вензеля знаешь, что следует?

Беса слушать не стала, выпала спиной в погожий полдень и пустилась прочь – встреч с надзирателем она не хотела, как не хотела обвинений в мошенничестве или, того хуже, измене князю.

Только скрывшись за поворотом, перевела дух и прижала к лицу горячие ладони. В чужом городище – одна, без семьи, без денег и поручителя, еще и обманутая заезжим лекарем. Еще никогда ей не было так обидно и горько.

Глава 6. Нечестный поединок

Усладный Дом гремел музыкой. Дрожали стены от лихого перестука каблуков, летели бабы – кто в расшитых платьях, кто в исподних рубахах.

Усы мужиков блестели от медовухи. Провожали недобрыми взглядами незнакомца в надвинутом на самые брови котелке: походка у него чеканная, спина прямая, воротничок накрахмален – как есть барин, не чета завсегдатаям.

– Наше почтение, вашбродь! Не найдется медяка-с на штоф браги?

На нетвердых ногах выступил молодчик с сальной рожей и ломаным, изъязвленным носом.