Санклиты 5. Карающая длань

– Чего ты хочешь, Саяна? – мужчина приподнял мой подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

Домой, к Горану, едва не выпалила я.

– Уважения, заботы, безопасности, нежности. – вместо этого прошелестели губы.

– Если я дам это тебе… – Киллиан помолчал. – Ты сможешь привыкнуть ко мне? – он притянул мое тело к своему. Я вздрогнула. – Ты боишься? Чего именно?

– Что ты сомнешь и бросишь в грязь все, что мне дорого. И меня саму.

– Саяна, ты бессмертна. Никто не сможет…

– Ты не понимаешь.

– перебила я. – Убить можно не только физически. Если растоптать душу, измучить страданиями, лишить всего, что имеет смысл, сломать, тоже можно уничтожить.

– Ты все еще любишь его? – прошипел мужчина.

– Разлюбить по приказу нельзя. – тихо ответила я. – Как и полюбить.

– Хватит разговоров! – рявкнул Киллиан, оттолкнув меня. – От них дети не рождаются! – резко развернувшись, он вылетел из оранжереи. Я вышла на улицу, и тело обхватил холод. Так всегда бывает, когда из тепла выходишь на мороз.

Согреться не удалось, даже когда вернулась в дом. В моей комнате был растоплен камин, но возвращаться туда не хотелось. Да и замерзшую душу он все равно не в состоянии отогреть. Замок зазывно глянул на меня, словно приглашая познакомиться. Я помедлила минуту. Он такой огромный, что впору нить Ариадны привязывать к дверной ручке, прежде чем отправляться к нему в гости, иначе можно сгинуть без вести в бесконечной череде комнат, как в Лабиринте. Хотя, если учитывать мои нынешние реалии, не такая уж пугающая перспектива.

Я долго бродила по коридорам, сопровождаемая гулким эхом своих же шагов. Ноги привели меня в большой зал, овальным скругленным потолком с деревянными изогнутыми балками больше напоминающий готический собор. Стрельчатые арки делали его похожим на замок эльфов. Эта неожиданная красота немного отогрела мое сердце. Я долго стояла, запрокинув голову, и впитывала атмосферу. Как в Айя-Софии сквозь меня плыли столетия, оставляя на губах легкий привкус сожаления об ушедшем навсегда времени.

Здесь были счастливы когда-то. Не знаю, кто. Но стены помнили смех, поцелуи, синхронный перестук сердец. Здесь любили и были любимы.

Я прошла дальше и увидела каменную резную лестницу песочного цвета. Над ней нависал потолок из деревянных балок, так искусно сделанный, что создавалось впечатление, что это змея, раскрывшая клобук над ступеньками.

– Красиво! – пораженно прошептала я.