Измена. Хрустальная лавка графини Бошан

Ощутила жар в руках, который не обжигал кожу, но плавил хрусталь прямо на глазах, превращая стекло в податливую субстанцию. Ее объяло синими магическими нитями, прочными и звонкими, словно сталь. Они лепили новую форму из хрусталя, будто из пластилина. И вот на смену жару пришел холод, от вещицы поднялся пар и вмиг рассеялся. У меня в руках теперь лежало совсем иное изделие. Многогранный квадрат на милых оригинальных ножках. Солнечные лучи заиграли ослепительными переливами.

— Ах! Белль! Что за чудо?! — восхитилась Элоиза и выхватила у меня из рук сахарницу.

— Это мой дар, — ответила с гордостью и заулыбалась. — Кажется, я знаю, чем буду заниматься, Элоиза. Но мне нужна твоя помощь.

— Милая, — она положила вещицу на край стола и присела у моих ног, взяла меня за руки и с добротой посмотрела в глаза, — я всегда тебя поддержу и не брошу в беде. Ты только скажи, что надо делать?

Я растрогалась так, что накатили слезы. Затряслась вся, в ответ сжимая ее ладони.

— Мне нужны деньги, чтобы скупить на следующей ярмарке всю стеклянную посуду. Кейдн знать не должен. Надо продать все мои украшения. Все ценное, что у меня есть. А еще я хочу посетить родовое поместье. Туда надо отвести покупки и вызвать оценщика, чтобы узнать, какую сумму за дом смогу выгадать. На счетах отца ничего не осталось. Кейдн после свадьбы должен был закрыть долги перед банком. Надо выяснить, так ли это. Я заплачу тебе за все, обещаю. А если прогорю, то перепишу родовое поместье Бошан на тебя…

— Что ты такое говоришь! — возмутилась женщина, но не успела пожурить меня как следует, когда служанка ускорила шаг и свернула с тропы к беседке.

Элоиза поднялась на ноги и напряглась.

— Графиня Бошан, прибыла госпожа Анаис Эстли. Желает видеть внучку, — а вот и еще одна беда на мою голову свалилась! С рождением Офелии свекровь повадилась без предупреждения совершать набеги на поместье. Еще ни один ее визит не обходился без скандала. От этой противной женщины страдали все, даже Кейдн.

— Благодарю, Жаклин, скажи, что мы уже идем, — я переглянулась с Элоизой, которая недовольно подкатила глаза.

Как только прислужница ушла, я смахнула со стола созданную магией сахарницу и та разбилась на тысячи осколков о каменное покрытие. Не стоит раньше времени показывать кому-то мои изделия. Да и Кейдену могут доложить, что я магию применяла в стенах его дома. Пусть думает, что я ни на что не гожусь.