Я — фанатка

Она сидела на том же месте, но, вынырнув из тьмы, наклонилась вперёд, уперевшись согнутыми локтями в подлокотники и являя тусклому свету обрамленное седыми обвисшими кудрями некрасивое детское лицо с узко посаженными глазами, пухлыми щеками и тонкими губами, растянутыми в неестественно кривой улыбке, больше напоминавшей оскал. Её горящие, навыкате глаза уставились на меня так, что казалось, сейчас выпадут.

— Поиграй со мной, — скрипнул надрывными пружинами старческий голос.

Я дернулась, вскочила, стул рухнул на ногу, но я не почувствовала боли.

Подалась вбок, ударилась о стол, но не могла выпустить из виду жуткое существо, не отрывавшее от меня жадного взора. Кукла застыла, словно перед прыжком, только голова её медленно поворачивалась под неестественным углом, будто на шарнире, следя, как я, что олень в буреломе, расталкивала предметы, в попытке отступить в коридор.

Стоило мне оказаться у прохода, я ломанулась вперёд, надеясь добраться до своей комнаты до того, как это существо настигнет меня.

Хлопнула дверью, щелкнула замком и застыла, давясь прерывистым дыханием. Приникла к створке ухом, прислушиваясь. Пальцы вцепились в плечи.

За дверью стояла мёртвая тишина.

Вдруг, с обратной стороны, быстро заскребли, будто ногтями. Я шарахнулась подальше, упала, снова ударилась, но продолжала ползти подальше от двери, пока не оказалась под столом.

Снова тишина.

И снова шустрый скрежет мелких ногтей в мою дверь!

Так продолжалось какое-то время.

Вымотанная и разбитая, высохшая от напряжения за эти пару часов, я временами погружалась в полудрёму.

Мне снилась песня: «тише, Танечка, не плачь, в озере не сгинет мяч».

На следующее утро за мной пришли подруги. Они долго стучали в дверь, пока я наконец не открыла. Они ахали и охали, крутясь вокруг меня. Поверх моих густых золотистых волос легла пыль седины.

В тот день меня это мало тревожило. Голова кружилась и я чувствовала упадок сил. Всё вокруг происходило словно во сне.

Девушки привели меня в относительно пристойный вид, собрали волосы так, что проседь оказалась незаметной глазу и отвели на завтрак.

Поднос мне не дали — у меня дрожали руки.

Бредя по проходу и кивая на приветствия, я поймала спокойный взгляд карих глаз. На меня смотрела Марта, которую я вчера отправила неизвестно куда. На её губах притаилась улыбка.

Глава 8 Филипп

Я витал на седьмом небе от счастья, отыскав Марту поутру за нашим столом.

Настроение немного портил Григорий.