Олимпия

— Убирайся! Или клянусь, я впечатаю тебе ещё пару раз! — Закричала я.

Я не хотела видеть его.

Я хотела, чтобы он прямо сейчас ушёл.

Оставил меня в покое.

— Отойди ты, придурок!

Я услышала, как Вольт отпихнул друга от двери и между ними снова началась перепалка. Я не желала ничего из этого слышать. Мне хватило.

Каждый божий день, когда Атрею вдруг приходило в голову, что-то вытворить, почему-то под боком всегда оказываюсь я.

Очень удобно.

Но я не девочка для битья.

— Олимп... — Завыл он.

— Катись к черту, Атрей.

Звук воды перекрыл все остальные. Горячие струи расслабляли мое тело. Я безумно хотела просто лечь спать. Забыть все, что сказал этот идиот и продолжить все так же жить.

Я не хотела себе признавать, что сегодня, он дотронулся до моей точки кипения. Рука предательски заболела, и я зашипела.

Как же он меня достал.

Когда я вышла из ванной, стуки не прекратились.

— Я же сказала, убирайся! — Закричала я.

— Милая, это я.

Опешив, я поторопилась открыть дверь. Кроме женщины в коридоре никого не оказалось.

— Простите... — Виновато ответила я, приглашая войти в комнату.

— Ничего, — женщина зашла и направилась в сторону моей кровати.

Присев, она продолжила:

— Вольт рассказал мне что произошло.

Я закрыла двери и присела рядом с ней. Я помню, что Джон и Талия не знали о том, что устраивают исполины за их спиной, значит Вольт должен был упустить этот момент.

— Я пришла облегчить твою боль, — она взяла руку, которой я ударила Атрея.

Я слегка поморщилась от неприятной боли. Талия накрыла мою руку своей и закрыла глаза.

По моему телу разошлось приятное тепло. Я чувствовала ее энергию, как неизвестное изнутри касается моей раны, как эта самая сила в буквальном смысле затягивает ее.

Мгновение спустя, Талия опустила мою руку, я посмотрела на неё. Там ничего не было.

Не веря своим глазам, провела пальцами по тем местам, где были следы от ударов, но ничего. Там и вправду ничего не было.

Изумрудный.

Талия была целителем.

— Найди в себе силы простить его. Атрею не легко. Прошло достаточно времени, но он, как и ты не смерился с гибелью отца и матери. — Ласковый голос Талии заполнил комнату. — В глубине души он очень добрый мальчик, я точно знаю. Мы растили его. — Призналась женщина.

— Не знаю, смогу ли я...

— Ты сильная, Олимп, у тебя доброе сердце. Я уверена, что сможешь.

*****

С раннего утра, я собрала вещи и уехала домой.