Олимпия

Слова Атрея все ещё проследовали меня. Я никак не могла унять дрожь по телу, каждый раз вспоминая, с какой язвой и черствостью он это говорил.

Я не ушла просто так, заранее оставила у себя записку на столе.

Войдя в свою квартиру, я почувствовала родной запах стен.

Скинув грязные вещи в стирку, я принялась готовить, чтобы хоть как-то отвлечь себя от нагнетающих мыслей.

Честно говоря, мне было немного стыдно, за своё поведение вчера. И очень не хватало Луизы, на удивление.

В особенности мне не хватало моей Элизабет.

Ее уже давно нет со мной, и я не знала, жива ли она. Мне бы хотелось ей обо всем рассказать, видеть ее реакцию. Сначала было бы отторжение, гнев и наконец понимание. Она каждый раз кричала бы: «охренеть можно!». Пила литрами чай и постоянно переспрашивала.

Элизабет с самого детства была импульсивной, эмоциональной. Этакий колючий цветок, который было легко сорвать, но любоваться нет, потому что он насквозь был ядовитым. Она была пропитана недоверием, злостью. Она буквально теряла голову в агрессии, когда все шло не по ее плану, когда трогают ее.

Она всегда защищала меня, пыталась быть старшой сестрой, которой у меня не было.

Закончив с едой, я принялась доделать работу, которую задали мне на завтра. От того, что долго сидела и печатала, мои пальцы, как и глаза устали. Я решила встать и сделать себе кофе. Ещё немного поработав, я закончила и отправилась спать.

В университете все так же чувствовалась жизнь. Сегодня должен был матч по регби, между нашими ребятами и соседнего университета.

Так что большинство парней в коридорах отсутствовало, и девчонок, которые состояли в команде по чирлидингу.

Я вошла в аудиторию и заняла привычное мне место в дальнем углу, возле окон. Как я и говорила, сегодня первый день октября. Теперь Сиэтл окончательно был покрыт белой оболочкой снега.

Я уже была готова открыть тетрадь и записывать, но вместо преподавателя, который должен был зайти в аудиторию, на пороге появился парень. На вид очень смазливый. Напомнил мне парней-исполинов.

Его глаза забегали, кого-то выискивая, и наконец остановились на мне. Глубоко посаженые серо-голубые глаза, почти сливались с его пепельно-серым волосами.

В ту же минуту, как мы сплелись с ним взглядами, раздалась трель телефонного звонока. На экране высветился незнакомый номер.

— Олимп. Слушай меня внимательно.

В телефоне раздался голос Вольта. Он быстро тараторил и кажется, был очень взволнован.

— Вольт? Что? Но как ты...

— Олимп! — Вольт осек меня.