Мёд, яд и каравай!

Когда молодой дружинник совсем от голода обозлился, поставила бабка перед ним деревянную миску:

— Похлебай, соколик, чем богаты.

А парень не промах оказался. Ложкой зачерпнул, распробовал.

— Вкусный, — говорит, — суп, наваристый. К нему бы ещё малую корочку хлеба. Глянь, хозяйка, может завалялась где.

Пока бабка ходила, гридень избу обшарил, с хозяйского кутничка хлеб, сало и яйца стащил, себе в суп покрошил, ест да нахваливает.

Вернулась Доляна и причитает:

— Весь двор обошла, нет, служивый, ни муки, ни хлебушка.

А гридень уже всё съел, по пустой миске ложкой скребëт:

— Не печалься, хозяюшка. Я теперь сытый. Пора и на боковую. Пусти меня в тëплый кут.

Испугалась Доляна, что гость припасы найдëт, замахала руками:

— Что ты, соколик! Это бабий угол, там я сплю. Иди лучше в сени.

Пошëл гридень в сени, завалился на солому.

Досвету будит меня Доляна:

— Вставай, Лихарь. Вставай, малой. Не служивый у нас в гостях, а вор. Он мой кут разорил. Возьми топор да ступай в сени.

Заруби его, пока спит.

Взял я топор и пошëл, куда велено.

А гридень давно проснулся, на мешки под потолком смотрит:

— Эй, малец-удалец, ты сенник с дровенником спутал.

Я растерялся, сказать в ответ нечего.

— Слыхал, тетеря, как колокола в стольном граде поют? Дай топор, покажу!

Отдал я топор, а парень наверх залез и давай верëвки рубить, приговаривая:

— Тень-бом! Бум-бом! За-брëл в ску-пой дом! При-шëл пус-той, уй-ду с доб-ром!

Мешки попадали, развязались.

Из последнего гусь Кочебор выскочил.

Гридень спрыгнул и вопрошает:

— Понравились колокола?

— Понравились.

— А коли так музыку оплатить надобно. Много с тебя не возьму. Только этого гуся.

— Нельзя гуся брать. Он бабке Доляне как сын.

— А ты кто?

— Я — Лихарь, из леса принесëнный.

Парень выдернул у Кочебора перо:

— Иди к старой ведьме и скажи, что я гуся расколдовал, в добра молодца оборотил и с собой в дружину забрал. Будет он князю верную службу служить.

А как подрастëшь, пусть и тебя, карга хитрая, к нам отправит. Я уже не гриднем буду, а витязем или воеводой. Поручусь за тебя, Лихарь.

С тем и разошлись.

Побранила меня Доляна за глупость, поплакала да и простила.

Долго ли, коротко ли, пришла пора на службу собираться. Выбрал я в лесу бревно потолще, вытесал себе дубину, надел лапти новые и побрëл прочь из дому.

Шëл полями, шëл лесами и к приграничной заставе вышел.