Мёд, яд и каравай!

Пальцы слушались с трудом, и в какой-то момент волшебное кольцо соскользнуло и растворилось в кромешной тьме.

Нет! Последняя надежда угасла, меня охватила паника.

— Нет! Как же так?!

Голова стала гулкой и пустой, руки безвольно опустились.

— Горин... Пожалуйста... Я обещаю... Клянусь... Всë, что пожелаешь... Исполню... Любую волю...

Меня качнуло. Силы окончательно покинули. Я провалилась в обморок.

Весенний лес растревоженно шумел, размахивал тяжëлыми ветвями. Пахло сыростью и смолистой хвоëй.

В небе перемигивались звëзды, а в кустах на берегу реки сверкали крошечные зелëные огонëчки.

Я приподнялась, не веря своим глазам.

Сколько красок, запахов и звуков! Что за чудо!

Ветер скользил по коже, вдали рассвет золотым пламенем разгорался.

Под правой ладонью — влажный мох, под левой — шершавая кора.

Память всколыхнулась... Зеркало. Сундук. Дно пруда.

— Горин!

— Тихо, — отрывисто приказал чародей.

Он стоял на краю очерченной кустами поляны с изогнутым мечом в руке. Хмурый, со злым прищуром.

Я охнула, окончательно перестав понимать, где сон, а где явь.

Над речной гладью поднялся тощий рыжебородый старик с длинной палкой. Он угрожающе сверкнул глазами, сжимая и разжимая пальцы левой руки.

«Жевжик!» — Я в ужасе уцепилась за торчащий из земли сосновый корень, словно это могло спасти от мëртвой хватки разгневанного водяного духа.

Пальцы Жевжика начали стремительно удлиняться, потянулись к шее Горина.

Колдун ударил клинком плашмя, уклонился, нанëс второй удар яблоком меча. Вновь увернулся и рубанул в полную силу, располовинив большой палец старика.

Жевжик взыл, отдëрнул искалеченную руку.

— Нашëл с кем тягаться, — презрительно заявил Горин, вытирая и пряча в ножны клинок.

— Не по своей воле, — захныкал дух. — Она меня заставила.

— А ты и рад выслужиться, старый болван.

— Приказала... Стеречь пленников...

— Пленников? — Колдун заинтересовано приподнял бровь. — Кого ты ещё, кроме княжны, умыкнул?

— Богатырей... Дву-у-ух...

— Этих оставь себе. Богатырями не интересуюсь.

Подняв испуганный взгляд и преодолевая робость, я медленно выговорила:

— Горин Василискович, молю сердечно, сделай милость, не бросай витязей на погибель.

— Ладно, — сквозь зубы процедил чародей. — Дарую им свободу. Жевжик, тащи сюда богатырей.

Водный дух кивнул и скрылся в реке.

Одна за другой начали подниматься высокие волны. Они с шумом обрушивались на берег, но вскоре отступили, вынеся в мокрую траву двух опутанных сетями мужчин. Это были Велизар и Огнеслав.