Мёд, яд и каравай!

— Что за славный богатырь! Только сможешь ли чудо-юдо победить, ежели оно втрое тебя больше, густой шерстью как бронëй покрыто, а во рту сто зубов имеет?

— У меня, красавица, на этот случай припасено копьë волшебное! Бьëт оно без промаха и любую броню прошибëт!

— Вижу, храбрый ты богатырь! Помогу тебе зверя одолеть. Возьми у меня три ягоды — белую, красную и лиловую — да ступай по берегу ручья. Никуда не сворачивай и выйдешь к логову. Почуешь запах смрадный, съешь белую ягоду. Зверь тебя унюхать не сможет.

Услышишь рëв жуткий, съешь красную ягоду. Будут шаги твои легки и бесшумны. Увидишь тень исполинскую, съешь лиловую ягоду — она тебя от глаз чуда-юда скроет. Подступишь к нему вплотную и копьë в ход пустишь. Всë запомнил?

— Запомнил, красавица. Благодарствую за науку!

Искрится ручей, серебряной лентой вдаль бежит. Пошëл я по берегу.

Вдруг так из кустов пахнуло — слëзы по щекам хлынули. Сунул белую ягоду в рот. Голова тяжëлой сделалась, но вони как ни бывало.

Дальше иду. Над оврагами рëв пронëсся и земля содрогнулась. Быстро ягоду красную на язык забросил и бегом оттуда.

Встала передо мной тень исполинская. Аж сердце в пятки провалилось! Не заметил, как лиловую ягоду проглотил.

В точности наказ исполнил, ничего не напутал. Где же чудище?

Шатает меня, раскачивает. На ногах стоять трудно. Выронил копьë, на четвереньки опустился. Да как взреву!

Бросился вперëд, плечом дерево свалил, животом кусты смял. Добежал до прозрачного озерца, глянул на своë отражение и волком завыл.

Весь я мохнатый, изо рта кабаньи клыки торчат, нос ястребиный, глаза совиные, на руках-ногах острые когти. В жизни ничего страшнее не видывал!

Поскакал обратно — ту девицу искать.

Пусто на поляне. Ни цветов, ни птиц диковинных, ни качели резной.

До заката метался по острову. Нашëл лестницу мраморную с перилами золочëными, ворвался в палаты белокаменные.

Убранство всюду царское: серебро и злато, каменья драгоценные, ковры да пологи с кистями.

На заднем дворе — парк с фонтанами.

По широкому каналу лодка с парусом плывëт, а а ней — та девица, что меня ягодами угостила, и парень статный, в царском плаще да с короной.

Погнался за ними, кое-как переваливаясь на четырёх лапах звериных.

Кричит мне девица:

— Ты прости нас, Велизар Лазаревич. Я — дочь купеческая, отцом к зверю привезëнная. Полюбила я чудо-юдо косматое, доброту его и сердечность, ласки и угождения.