Мёд, яд и каравай!

Кричит мне голос знакомый:

— Не мешкай, свет-богатырь! Руби ему голову!

Так я и сделал.

Взял последний ключ от волшебной печати, к дубу поехал.

Его ветви могучие золотыми цепями опутаны, на тех цепях гроб хрустальный качается, а в гробу лежит дева пригожая — царевна златокудрая.

Рассëк я семь цепей, вскрыл семь печатей и гробовую крышку сдвинул. Тут весь морок и рассеялся.

Понял я, что не злых великанов зарубил, а семь великих братьев-витязей. Много лет назад они Кощея в полон взяли да поклялись веками сторожить.

Лежал он не в хрустале, а в железном гробу под семью замками, к чëрной скале прикованный.

Слетелись на ту скалу вороны и давай меня скрипучими голосами нахваливать:

— Молодец, богатырь! Вернул нашему хозяину свободу! Без награды мы тебя не отпустим! Жизнью и перстнем обручальным одарим!

Расстелилась передо мной костяная тропа и помчался я прочь без оглядки.

Хотел с горя в Пучай-реке утопиться да передумал. Воротился к царевне Варне.

Закатили в подводном дворце пир горой, мëдом потчуют, про странствие моë интересуются.

Стал я врать без зазрения совести. Глядит на меня Варна, беду чувствует, а расспросить стесняется.

Ночью нет мне ни сна, ни покоя. Знаю, что последние дни для всего мира настали. Тут про Яроград вспомнил, про камень защитный. Сразу легче на сердце сделалось. Вот оно — моë спасение! Как я раньше до того не додумался!

Вскочил с постели, начал в дорогу собираться. Взял из сокровищницы золото, зеркальце волшебное, что меня на острове выручило, удила Бурегривого и был таков.

В пути узнал про смотрины. Просияло лицо моë радостью. Нет мне в деле таком соперников! Одарю княжну зеркальцем волшебным, очарую речами учтивыми, будет мне законной супругой!

Не по плану вышло.

Сперва витязь безымянный понять дал, что на другой я жениться клялся, и у него на ту свадьбу приглашение имеется.

Мысли мои спутались, заметались... Выдаст проклятый! Правду людям откроет!

Вот и кувшин мне вместо зеркальца подсунул!

А как задул ветер студëный, понял я, что бежать надо.

Решил я во всех бедах того витязя обвинить. Пусть мелит, что хочет, в своë оправдание. Никто чëрному колдуну не поверит! А сбежал — и того лучше, правду с собой подальше унëс!

Искал я удила, искал...

Тут и Варна себя показала. Приревновала меня к молодой княжне. Не оставила выхода.

Наплëл ей про любовь вечную, про чувства крепкие да позвал на свидание. Зачаровал царевну музыкой нежной, кинжал приготовил...