Снег в пустыне

Что же должно было случиться, чтобы она отказалась от этой затеи и сбежала? И сбежала ли?

И вот после письма, сообщающего о моём истинном, я снова начала без конца прокручивать мысли, связанные с моей подругой. Может мне здесь удастся выяснить, что с ней случилось?!

— Эй, малышка Ри, — Этель снова приблизился ко мне, беря за плечи и заглядывая мне в глаза, — я знаю этот взгляд, что ты задумала?

— Ничего, — соврала я, стараясь не думать о его руках, нежно скользящих по мне. Эти касания я ощущала даже через плотную ткань платья.

По взгляду парня было понятно, что он мне не поверил, но дальше развивать эту тему не стал.

— Пиши мне если что-нибудь понадобится, — Этель вздохнул, — а лучше пиши всегда, так я буду точно знать, что ты в порядке.

Вот и настало время прощания.

— Береги себя, — я улыбнулась, — и, пожалуйста, проследи чтобы па не забывал питаться, пока Лори не переберётся к нему. А то за всеми этими обрядами он напрочь забывает о времени.

— Не переживай, уверен, не успела ты за порог ступить, она уже взяла Кама под своё крылышко, — Этель ещё больше сократил расстояние между нами, — лучше сосредоточься на себе.

— Точно, я и забыла, что вступаю в пожизненное рабство, — фыркнула я, повернув голову в сторону двери. Как бы мне хотелось выйти через неё вместе с Этелем и Мило. Вернуться домой. Не быть связанной никакой магической печатью.

— Ри, просто сделай это и всё, — в голосе друга было столько сожаления, что заставило меня снова посмотреть на него. Это было ошибкой. Я утонула в голубых глазах и барьер, с такой тщательностью выстроенный мной за все эти годы, дал трещину.

— Как будто у меня есть выбор, — пробормотала я, снова отводя взгляд.

— Посмотри на меня, ты сильная, ты справишься, всегда справлялась, — Этель наклонился вперёд, соприкасаясь со мной лбом, — и это всегда меня в тебе восхищало.

Я нервно рассмеялась на его замечание, делая шаг назад, но этого было недостаточно и руки парня так и остались на моих плечах.

— Да, как младшая сестра, или как ты тогда сказал? — в моём голосе сквозила такая горечь, что я сама его не узнала.

— Предки, Эйра, — простонал Этель. — Нам тогда было лет по двенадцать-тринадцать, я был дураком.

Я напряглась, когда руки парня переместились выше и он обхватил моё лицо прохладными ладонями.

— Я сам себя обманывал, думал, что это просто дружба, но, когда тебе нашли истинного, понял, как не хочу терять, — быстро заговорил Этель, словно боясь передумать, — как ты мне дорога.

— Этель, — прошептала я.