Стань моим мужем, дракон!

И шторм, и ветер, и жаркая страсть — все это пело в нем, в живом воплощении магии, и искры огня, вспыхивающие в черных глазах, завораживали.

Я купила его, потому что он, верно, нравится женщинам, но я тоже была одной из них. И теперь смотрела на сильное тело, жесткие черты лица, чувственные губы, и не могла не думать о том, что он сказал о поцелуях.

Какой-то части меня хотелось попробовать.

Геррах рассказывал про красные горы, которые на самом деле зеленые, про снег, лежащий на вершинах, про драконов. Его низкий голос стал звучать мягче, темные глаза вспыхивали искрами, и я, завороженная его рассказом и магией, что пела в нем, почти видела сверкающие нити водопадов и парящих в небе крылатых чудовищ.

— Я слышала, вашей страной правит самый сильный дракон? — спросила я.

— Так и есть, Амедея, — кивнул Геррах. — Каждые пять лет драконы сражаются за право назваться лучшим. Победитель становится правителем гор.

— Но это же дикость! — возмутилась я. — Он может быть сильным, но при этом тупым как пробка!

Геррах бросил на меня непонятный взгляд, в котором мне померещилось возмущение.

— Я оскорбила твою любовь к правителю? — испугалась я.

— Нет, — скупо обронил Геррах. — Все в порядке.

— А если он не только тупой, но и жестокий, — продолжила я. — Или победил своих противников подлостью? Отчего вы решили, что такой человек… дракон… будет править мудро?

— Потому что это наш древний обычай, освященный богами, Амедея. Сила дракона не может быть подлой, это претит самой ее сути.

Мы называем состязание драконьими танцами, и они куда менее кровавые, чем ваши горячие игры, в которых нет никакого смысла, только одна лишь смерть на потеху толпы.

Мысленно я с ним согласилась.

— А кто правит сейчас? — спросила я. — Кто самый сильный дракон в красных горах?

Геррах помедлил с ответом.

— Я не знаю, — сказал он. — Драконьи танцы должны были состояться пару дней назад. Быть может, скоро и в твоей стране прозвучит имя нашего нового правителя.

— Нового? — переспросила я.

— Значит, ты думаешь, прежнего свергнут?

— Он и правда не очень, — криво усмехнулся Геррах. — Вот как ты сказала — туповат. Так что да, думаю, кто-то другой займет его место.

— А ты участвовал в этих ваших драконьих танцах? — спросила я.

Магия взвыла в его теле с новой силой, и глаза засверкали. Я почти увидела летящего над острыми пиками дракона, воплощенное буйство стихий.

— Да, — ответил он и опустил густые ресницы. — Но больше не буду.