Стань моим мужем, дракон!

Когда блестящее серебристое тельце, выдернутое из привычной среды, отчаянно билось в панике, он чувствовал гармонию и спокойствие. Жадно открытый рот, выпученные глаза — люди, с которыми он играл, тоже походили на глупых рыбешек. С Амедеей он будет забавляться очень, очень долго, пока не выпьет весь ее страх до капли.

Но сейчас, он чувствовал, пора подсекать.

Глава 7. Еще одно дело

— Очень достойный молодой человек, — убеждала меня тетя Молли. — Высокий, красивый, стройный. А как на нем костюм сидел, видела?

Геррах в обычной рубашке и брюках был в сто раз красивее.

— Светлая кожа — признак благородных кровей, — напирала тетя. — Не то что этот твой… Тьфу! Сразу видно, простецкая рожа.

О, Геррах вовсе не так прост, как хотел поначалу казаться. Но какая, в принципе, разница? Даже если он драконий принц — мне это все ни к чему.

Чемодан ждал своего часа. Осталось два дня. Завтра я продержусь, а потом сяду на корабль — и пусть хоть обыщутся. И дядя, и Ленни, и Филипп, от которого у меня мороз по коже.

— А какие у него тонкие пальцы. Заметила, как он ими перебирает? Наверное, пианист, — она мечтательно вздохнула. — А может, играет на арфе.

— Он гадкий, — сказала я, прервав утомившие меня оды прекрасному Филиппу.

Тетя захлебнулась возмущением.

— Гадкий? — с недоверием переспросила она. — Да он как сахарная фигурка с торта!

Такую съешь — как бы не скрутило.

— Если он так тебе нравится — иди за него замуж сама, — отрезала я. — А я хочу другого.

— Этого твоего раба? — с пренебрежением уточнила тетя.

— То, как он смотрел на тебя, — это просто неприлично, знаешь ли. Давай все же наймем ту гувернантку, что умеет пороть. Всыпать ему розгами хорошенько, чтобы знал, как смотреть на приличных девушек. И тому лысому заодно, для профилактики.

Когда Геррах смотрел на меня, в его глазах мерцало пламя, и от его жаркого взгляда внутри меня растекалась теплая волна. И его ласки, такие нежные, такие неспешные… В итоге за ужином я сдалась и перестала отталкивать его руку, но он так и не зашел дальше, и теперь моя кожа словно горела и ждала прикосновений.

— Я сказала, что хочу другого, но это вовсе не значит — другого мужчину, — пояснила я. — Я хочу уехать, тетя, я же говорила.

— Деечка, — она всхлипнула. — Но как же так… Зачем? Все так славно складывается. И Филипп…

— Места забронированы на двоих, — жестко продолжила я. — Когда я исчезну, дядя наверняка будет в бешенстве. Ты не родственница ему по крови, и он запросто может вышвырнуть тебя вон.