Стань моим мужем, дракон!

Темные волосы распушились у висков, ногти на длинных пальцах обрезаны коротко — верно, мешают в работе.

Как вышло, что в грязном жарком городе, полном порочных страстей, вырос такой чистый и нежный цветок? Как так случилось, что ему, изломанному судьбой дракону, не ждущему для себя ничего хорошего, дико и невероятно повезло? Все равно что наткнуться на оазис в пустыне, найти бриллиант в вонючей грязи. Амедея походя вернула ему его самого, не требуя ничего взамен, и теперь он смотрел на нее как на дивное чудо и не мог наглядеться.

Геррах потянулся убрать прядь с ее лица и задержал руку, когда на запястье предательски блеснул рабский браслет. Амедея не позволяла прикасаться к себе, но сама его трогала. Чуткие прохладные пальцы, теплое дыхание на его коже… Она гладила его спину, рисовала диковинные узоры, прислушивалась к чему-то неведомому, звучащему в его теле, умея увидеть его так, как никто другой.

Она чинила его, как сломанный артефакт, а заодно коснулась чего-то глубоко в его душе, и теперь там что-то расцветало, что-то красивое, светлое и хрупкое.

Он встал и бесшумно оделся. Амедея прерывисто вздохнула во сне, мягкие губы чуть-чуть приоткрылись. В комнате не было окон, но, сейчас, похоже, глубокая ночь. Геррах глянул на диван, подошел к девушке. Раз Амедея может касаться его, то если, допустим, слегка наклонить стул, и она соскользнет к нему в объятия…

Все получилось, и Амедея оказалась у него на руках, такая легкая, воздушная.

Он донес бы ее до самых красных гор и не почувствовал тяжести ноши. Она доверчиво устроила голову на его груди, и сердце забилось сильно и гулко — как бы не разбудить ее грохотом. Геррах перенес девушку на диван, осторожно уложил, поправил под головой подушку. Амедея снова вздохнула и устроилась удобнее, подложив под щеку ладонь.

Геррах же вытянулся на полу, глядя в потолок, свет из-под которого стал мягче и розовее. В печке в углу потрескивало угасающее пламя, таинственно мерцали склянки на полках в шкафу.

«Ты все еще дракон» — так она сказала. Эш-хасса, купившая его на рынке, словно козу.

Он — дракон и скоро вновь расправит крылья. Но отчего-то ему казалось, что он уже парит в облаках.