Возрождение. Книга 2. Мор

Она все больше забывала об их нелепой перебранке, с каждым упоминанием пастыря негатив блек, рассеивался, становился совершенно неважным. Она уже планировала, о чем поговорит с ним, когда вновь увидит. Возможно, даже ворвется к нему в покои, едва представится возможность. Там он не сможет спрятаться, даже если захочет, да и она сама не станет идти на попятную после столь смелого маневра.

Взгляд вновь споткнулся о стойку с мечами. Мира задумчиво заговорила, неуверенная, что эту тему вообще стоило заводить:

- А Паккиот… Всегда был таким строгим?

- Строгим? Вы имеете ввиду угрюмым? Не могу сказать, что в нем не присутствует дисциплина, но строгостью это не назвать.

У него сложный характер и четкие личные границы, выстроенные болезненным опытом. Думаю, за то время, пока вы здесь, кто-то уже успел рассказать несколько занимательных историй, верно?

- Да, немного.

- Тогда вопросов быть не должно. Просто не принимайте на свой счет, и, если вас так сильно ранит его поведение, постарайтесь с ним не взаимодействовать.

Наверное, я даже дам вам такой совет. Да, определенно.

- Да? Но…

Внимание беседующих обратилось в сторону входа в оранжерею. Тяжелый топот и звон доспехов заставили кожу Миры покрыться мурашками еще до того, как она успела понять, что видит. Как только мозг проанализировал и это, внутри все сжалось, вытолкнув воздух из легких. Дышать стало нечем.

Над яркими бутонами повис запах крови и паленого мяса.

От знакомого сочетания Мира ощутила, как ком подступает к горлу. Колючий, мерзкий, починяющий себе все тело за долю секунды.

Сознание помутнилось.

Хаос спускался по лестнице. За ним тянулся скрип. То был окровавленный меч с ошметками чей-то обуглившейся плоти.

Бам.

Мира вздрогнула, когда острие сползло с одной ступени на другую.

Правитель выглядел неправильно. Серая кожа с воспаленными венами, белая пелена на глазах. Лента держалась на тонком хвосте, остальные пряди беспорядочно вылезли, падая на лицо, шею и перепачканный нагрудный доспех. Посреди него зияла огромная вмятина – единственное ранение, и то неудавшееся, которое можно было разглядеть.

Вся эта кровь принадлежала не ему.

За ним плелись и Паккиот с Теотероном. Изможденные, грязные. В блеклом мужчине с трудом можно было узнать Советника самого Правителя, а в его соседе – обычно собранного военачальника.

- Мира, на сегодня все. Урок отменяется, - ровно отчеканил Альб. Опомнившись, повернулся к ней. – Спасибо за помощь.

Та смогла только кивнуть. Два мертвых глаза смотрели на нее.