Возрождение. Книга 2. Мор

- Тихо, малышка, - шепнул он ей на ухо, насильно удержав в одном положении – Мира отчаянно пыталась вырваться, даже ударить его. Неумело, истерично, словно использовала единственную возможность от чего-то спастись. Наваждение быстро спало. Тихий скулеж, как от боли, стал единственным, что она могла ответить на успокаивающие слова. – Я здесь. Они все мертвы. Тебя больше никто не тронет.

Ее лихорадило. Поняв, где находится, она вцепилась в крепкое тело со всей силы, до боли вдавила ткань в кожу ногтями, и издала длинный неровный выдох, точно зверь, тонувший в темной глубине моря и вдруг ощутивший под собой опору.

Мыслей не было, только примитивные страхи: холодно, голодно, опасно. Лишь присутствие Хаоса где-то на подсознательном уровне смогло унять каждый из них. Размеренные покачивания в знакомых руках помогли ей окончательно убедить себя – кошмар позади.

Вскоре они задумчиво смотрели в освобожденное от штор окно - за прозрачной преградой выла вьюга, пока Мира шмыгала через заложенный от слез нос.

Хаос сложил подбородок на ее макушку, продолжая по инерции крениться из стороны в сторону, и изредка перебирал пальцами, погруженными в спутанные каштановые волосы.

- Почему все еще светло? – поинтересовалась она, нарушив сонную тишину.

- Здесь всегда светло, - правитель сменил положение – теперь ее головы касалась его щека. Пряди легли друг на друга, образуя черно-коричневый каскад. – Всегда полдень. Люблю, когда снег заметен.

Мира потерлась о плечо, устраиваясь удобнее.

Рядом с Лиодором хотелось вновь уснуть, но вопрос вдруг заставил оживиться.

- Хочешь выйти на балкон?

- Хочу, - тут же согласилась она, с трудом заставив себя вырваться из объятий. Без них стало заметно прохладнее.

Пальцы, скользнувшие по ее обнаженному плечу последними, успели словить несколько мурашек.

- Замерзла?

- Немного.

Он поднялся первым, взял покрывало, лежащее на другом краю постели, затем помог девушке встать на ноги. В тишине укутал и повел к прикрытой шторами двери.

Когда они вышли, в лица ударил порыв ветра, но снежинки не резанули щеки, не ранили, скорее, скользнули мягкими крупинками. Прохлада была не ледяной, какой показалась бы в Старом мире, а больше похожей на весеннюю, когда температура стремится к плюсу и в воздухе появляется промозглая влажность.

Они дошли до изгороди, выполненной из уже знакомого кирпича.

Мира вытянула ладонь навстречу нескончаемому белому потоку.