Обманувшие смерть

Спустя пару дней и ночей они увидели деревянный дом. А за ним и другие. Навстречу никто не вышел, никого они не увидели. Подобная несвойственная тишина настораживала. Пробираясь глубже в деревню, он слышал лишь свои шаги. Он крутил головой, разглядывая картину. За избами никто не ухаживал: где покосилась или вовсе провалилась крыша, где были выбиты окна, а за заборами виднелись забытые огороды и сады. Ему безлюдье не нравилось, ведь у того должна быть причина. А если она в нечисти, всех убившей?

— Мар.. Марианна, ты знаешь, что тут произошло?

— Это мёртвая деревня, — спокойно ответила вестница.

— Это я уже понял, но почему людей не стало?

Она неожиданно остановилась, глядя вперёд. Проследив за взглядом, он заметил крупного пса, всего лохматого. Уши стояли торчком, хвост опущен. Пёс бездвижно, глядел на чужаков. Он был подобен ночной мгле, что чёрная блестящая шерсть, что чёрные горящие глаза. Ярчук ли это?

Обернувшись на спутницу, он заметил, что она не шелохнулась, лицо по-прежнему бледное, ничего не выражавшее, но глаза, казалось, загорелись от страха.

— Марианна, все в порядке?

— Да, — почти шёпотом ответила она. — Пошли дальше.

Она сделала шаг. Пёс зарычал, сначала тихо, но после второго шага вестницы громче, обнажив белые клыки. Зверь пригнулся, шерсть поднялась. Тот был готов напасть.

— Стой! — крикнул он, боясь просто шелохнуться.

— Я поняла твои мысли, но это не ярчук, а я не ведьма.

Марианна зашагала дальше, пёс побежал на неё. Ярчук громко лаял, глаза горели страшно, он понёсся на вестницу. Ворон поднялся с её плеча, закаркал.

Он закрыл глаза, лицо прикрыл руками, пригнулся. Боялся, что лишится провожатой. Но главное, что его страж не тронет. Он выжидал, мгновения тянулись, от страха он забыл, что нужно дышать. А его сердце забилось в ужасе, как птица, сошедшая с ума, в клетке.

Когда ворон умолк, он приоткрыл глаза и на него накинулся пёс, повалив на землю. От неожиданности он закричал. Тот начал его облизывать, из пасти разило, текли слюни. Сердце его не успокаивалось. Поглядев на вестницу, та слабо улыбалась.

— Смешно тебе? — недовольно спросил он, поднимаясь.

Стыд смешался со злостью. Он не хотел выглядеть глупо ни перед кем. Отряхнувшись, он погладил по голове пса. Тот радостно кружил рядом и обнюхивал его, виляя хвостом.