Обманувшие смерть

Узнай, эта пожилая о том, что приютила у себя прислужницу Смерти, за сердце схватилась бы. Да так и упала замертво. А смерть бы Морена почувствовала, да могла и саму Марианну с Иладом найти.

А тот уже и глаза открыл, заметила Марианна. Млада ведь уже начала готовить ему завтрак. Ярик все время болтался под ногами, но злость не вызывал. Блестящие чёрные глаза источали доброту. Марианне даже казалось странным то, что она его при встрече посчитала опасным.

Млада Иладу приготовила дрочёну с капустой, достала кусочек сыра и щедро добавила картофеля.

В последний момент он попросил, не добавлять рыбу. Налила кружку свежего молока и дала ломтик белого хлеба. Он ел, довольно облизываясь.

Марианна не могла вспомнить вкус, когда-то съеденной еды. Бабушка часто тогда готовила сочные товченыкы с маринованным луком. А сестра готовила крупник, то с рыбой, то с перепёлкой, которых получала за красивую улыбку. Марианна каждый раз морщилась, когда Мелена его готовила. Слегка жидковатый, больше похожий на кашу.

Часто недосоленная, одна перемолотая пшеница или греча. А бабушкины хрустящие вергуны, которые они с Мелёной тайком макали в варенье или мёд, спрятанные бабушкой в погреб. Она помнила, что было вкусным, а что нет. Но радость от еды, удовольствия от трапезы не было. И правильно. Она мертва. Да не совсем.

Илад поев, поблагодарил Младу, да начал собираться. Марианна, стояла в дверном проёме, ожидая. Он залез в башмаки, встав, накинул плащ, завязал калиту на поясе.

— Подождите-подождите, — пробормотала Млада, поднимая и таща к выходу корзину.

Они все вместе вышли на крыльцо. Она поставил корзину на землю, выпрямилась.

— Твой плащ, — она, поморщившись, взяла край накидки и продолжила, — не годится к длительным походам. Тем более зимой. К тому же ты выглядишь в нем, как бродяга.

Она опустила руки и достала из корзины свою красную епанчу. Поглядела на неё так, словно вспомнила все, что было с той связано. Он сразу понял, что Млада задумала, открыл было рот, остановить старуху, но она опередила его.

— Мне её очень давно подарил один богатый мужчина, — её губы дрогнули в лёгкой улыбке и глаза стали печальнее. — Эта епанча тогда так меня воодушевила. Я размечталась с ним отправится на край земли, да и не один раз... Сейчас мне толку от неё никого.

Морщинистые руки, покрытые веснушками, протянули свёрток из яркой, как алый рассвет, ткани.

— Если будет холодно, то я мамкин тулуп накину. Держи, тебе он нужнее.