Обманувшие смерть

— Ты, скорее всего, ничего не понял, так ведь смертный?

К нему подошёл крепкий на вид мужчина, выше его на голову. Мускулистый и тоже в шрамах. Глядел холодно, свысока. Вылитый бандит, что вот-вот достанет блестящее лезвие, в отражении которого он увидит смерть.

Сглотнув, он боязливо кротко кивнул.

— Наш царь на языке предков посвящал Колояра. Он в одиночку спас Ачиму от Балачко! Это его голову ты видел на пне. Две других он уничтожил, ибо они опасны были. Могли отрастить себе ноги и убежать, пришлось бы убивать ещё и их.

Мужчина неприятно гоготнул.

В голове всплыл образ головы мёртвого великана, он вздрогнул. И вспотел от одной только мысли о том, что та огромная башка отрастит ноги, оживёт и побежит. А о жёлтых острых клыках и думать не хотелось.

— Да не дрожи, живой! — басом произнёс другой, мощно хлопнув, словно толкнув, по спине гостя. Он еле устоял на ногах.

Обернувшись, он увидел второго мужчину, что подошёл. Больше первого в два раза, а на лице широкая улыбка.

— Бояр с Колояром придумали все.

— Ходко, а откуда тебе то знать?

Ходко нахмурился.

— А ты, откуда так много знаешь о Балачко?

— Любому дураку знаком Балачко из сказок! Вот спроси смертного! — Бояр поглядел на гостя суровее. — Ты же слышал о трёхглавом великане?

Он смотрел то на Бояра, то на Ходко. Они ждали ответа, а он не мог и губ разлепить. Холодный ветерок прошёлся по вспотевшей коже. Он тихо ответил:

— Н-нет.

Губы Ходко растянулись в улыбке, а у Бояра появились морщинки на переносице.

— Смотри, каких размеров башка. А теперь представь ещё две таких! Из одной пасти он плевал огнём, а другой выдыхал морозный ветер. Любой на его пути либо сгорал до черна, лишь угольки оставались, либо замерзал до смерти, падая на землю, разбиваясь на кусочки, словно ледышка. — Глаза Бояра зло блестели. — Представляешь, смертный, как с таким великаном сражаться?

Он не хотел ни представлять, ни испытать подобного.

— Одно дело сражаться, да помереть от его раскрытых пастей, но другое одержать верх.

— О, Колояр, поведай нам о Балачко! Ходко, не верит, что из голов отрастут ноги.

— Да потому что это все бабкины россказни.

— Я в тот момент не хотел проверять, правда это или вымысел. Я отрубил головы, а потом сжёг две. Одну оставил, как доказательство.

Бояр поморщился, будто наступив в навоз.

— Трясёшься, как овца поганая.