Обманувшие смерть

Но Марианну не интересовало, как зимняя царица к ней относится. Брошенное ею предложение куда сильнее запало в голову. Рука, словно сама потянулась к груди.

— О чем вы? Ещё горит?

Мягко, как кошка, Мореска подошла к ледяному трону, села. На Марианну она поглядела, как на дуру или ей так только показалось.

— У смертных души подобны Свароговой. — Произнесла Мореска несколько пренебрежительно. — Полные огня. Твоё пламя внутри ещё горит, хоть и очень тускло. Может живые и не видят его, но мы то более прозорливые.

Работа кого-то из богов?

«Мокошь» — мелькнуло в голове у Марианны. Поэтому она и не стала Марой, потому что милостивая богиня не позволила её пламени угаснуть полностью. Но своим поступком она обрекла Марианну на вечное непонятное существование. Не человек, но и не нечисть. Не живая и не мёртвая.

А те крохи чувств, которые она каждый раз считала выдумкой, были явью. А если бы она разожгла внутренний огонь, то смогла бы радоваться и печалиться, как раньше? Но она не стала бы от этого живой.

И Морена бы не отпустила её. Лишь тягостей прибавится, сделай она это. Но у мёртвых не может гореть огонь в душе, как и у нечисти. А значит есть шанс стать живой? И спокойно отправится в Навь, позабыв о Морене, своих обязанностях и обо всех утратах.

— А вы знаете, как мне разжечь своё пламя? — спросила Марианна, поддавшись немного вперёд.

— Ох, бедное, дитя, — произнесла тихо на одном дыхании Мореска со слегка поднятыми уголками губ. — Есть много разных способов.

— Какие это способы?

Царица махнула рукой, призывая девушек продолжить подготовку Ачимы.

Те послушно отвернулись, а через миг начали перешёптываться.

— Ты можешь попросить у богов. Или дотронутся до Сварогова пламени. А можешь открыть свою душу для любви, говорят, тоже сработать может.

— А что за Сварогово пламя?

— Столько лет во служении Морены, а она тебя ничему не обучила! Да не рассказывала ничего. Похоже на неё. Главное, что делать, показала, а дальше сама разбирайся.

Мореска устало или разочарованно выдохнула, глянула на Марианну.

Взгляд её слегка смягчился.

— До известного вам, людям, Даждьбога, все освещал Сварог. Что ты о нем знаешь?

— Он великий творец и кузнец. В его кузнях всегда жарко, именно Сварог сделал молот Перуну, удар которого заставляет небосвод дрожать во время гроз.

— И все? — Мореска нахмурилась, разочарованно. — Ты при жизни, небось просила рассказать старших о Леле и Мокоши. Или может о Ладе тебе интересно слышать было, о Живе.