Обманувшие смерть

— Но я видел! Поэтому она хочет меня забрать?

Мгновение она не отвечала.

— Может быть.

— Не суть, — помотал он головой, решая вернуться к этому вопросу позже, продолжив свой рассказ, — когда я вырос из юнца в мужчину, то поздно уже стало. Царь от старости помер.

— Ты и раньше упоминал, что стар, но почему тогда ты до сих пор молодо выглядишь?

Она на него посмотрела внимательно, изучала, ему стало неудобно под её пристальным взглядом.

— Не знаю, может проделки твоей хозяйки?

— Она не стала бы тебя лишать одного из способов её повидать.

Ему не прельщала благородная смерть от старости, как и любая другая. На Марианнином лице он заметил сомнения, но не спрашивал дальше.

— Тогда я задумал лишить жизни царских отпрысков. Надумывал их убить, да только понял, что они не виноваты в деяниях отца. Я наблюдал за ними, они хорошо относились к слугам и простым людям. Но также я понимал, что придись воевать, то они превратятся в тех же зверей, что и их отец когда-то. И все равно у меня не поднялась рука.

Он вспоминал светловолосых детишек, что подросли, но уродливее не стали.

— Я дальше пошёл бродить по белу свету. Но с каждым днём присутствие Смерти мне казалось явственнее. Словно она дала мне лишь шанс отомстить, а потом пошла за мной. Что только я не делал, чтобы спастись.

— Ограбил проклятого Князя.

Он усмехнулся и ему стало больно.

— Мне жаль, — сказала Марианна, поспешно добавив, — что тебе пришлось подобное пережить.

— Дела минувших дней, не забивай голову.

— Ты не один, кто боится умирать. Много душ, которые я забирала, не понимали, что произошло, плакали и кричали, не хотели отпускать безутешных близких. Боялись уходить со мной, ведь думали, что их ждёт Правь. Многие и вовсе убегали.

— И что с ними сталось?

— Если душа после смерти слишком долго пробудет на земле, то в Навь или в Правь ей дорогу закроют. Душа обрастёт новой плотью, но уже не человеческой.

Он ужаснулся. Поверья все были правдивы. Нечисть раньше вся была людской породы.

— Те русалки, и опивень, они… они…

— Да, — спокойно ответила она.

Как много она знала о потустороннем мире, так же много он знал о мире людском. И их знания у другого незнанием были. Будь они просто парой путников, дополняли бы картину о мире друг друга. Но будь они простыми путниками без своих шрамов, то уж и не были собой. Может он бы и согласился на такое.