Отбор не приговор

Стук от выбиваемых табачных остатков показался ему слишком неуместным.

"Уступить я не могу – мне здесь еще жить и жить, – отстраненно размышляла Лота. – Главное, чтобы Лиме не надоело ждать и она не решила форсировать события. Так или иначе, а я – единственная принцесса из здесь присутствующих".

Кучер вздыхал и мялся, и Лотанари ему очень сочувствовала: мужчине явно хотелось слезть уже на землю, размять ноги. Покурить, отдохнуть. Но он терпеливо ждал, чем закончится это смешное и глупое противостояние.

Хорошо, что у лошадей не было этой проблемы, – гневно заржав, гнедая кобылка навалила такую кучу "яблок", что от мгновенно разлившегося по двору запаха начали слезиться глаза.

"Ничего, после того, как Лима пришпилила леди Нанье к полу, нам неделю пришлось чистить королевские конюшни, – фыркнула про себя Лотанари. – Так что мы от этого запаха не умрем".

А вот эльфийским леди явно стало дурно. Или они посчитали хорошим тоном притвориться, что им плохо. Все же эльфийские пакетированные удобрения далеко не розами пахнут, а все эти разряженные красавицы должны уметь ими пользоваться.

– Мы счастливы встретить последнюю невесту Повелителя, – мелодично произнесла леди Глейрио.

– Ого, а вонь стимулирует, – едва слышно хихикнула Лима.

"А эльфийский слух хорош", – мысленно подметила принцесса, увидев, как одна из невест пошла некрасивыми алыми пятнами. Это была явная реакция на ремарку лисицы. "Если они всегда так будут реагировать, то я даже не знаю... Как бы нас из дворца не выгнали", – вздохнула про себя Лотанари.

– Благодарю за достойную встречу, – дипломатично произнесла принцесса.

Больше леди Шан Нейрин не сказала ничего, предоставив эльфам возможность продолжить. Леди Глейрио тонко улыбнулась и произнесла:

– Нас ожидает церемония знакомства. Прошу вас следовать за мной. Ваш человек и ваши звери будут размещены достойно. Ваша служанка...

– Лимаатрис моя сестра, леди Глейрио, – оборвала эльфийку Лотанари. – По старому человеческому обычаю и по традиции Леса.

Эльфийки держали лица лучше, чем их мужчины. На пятерых невест и леди Глейрио пришлось всего три пораженных вздоха и одно потрясенное ругательство. Кому оно принадлежало, Лота не успела заметить. Но принцесса все равно порадовалась: не так все грустно во дворце повелителя, если хоть кто-то из высокородных леди умеет грязно ругаться.

– Мы подготовили только одни покои, – заметила белая леди.