Василиса

Мира бы никогда не подумала, что такая, как Жанна, может быть настолько сердобольной, и поняла, что совершенно не разбирается в людях и вряд ли разбиралась раньше.

У усадьбы уже собралась практически вся деревня, люди были одеты в чёрное, но с покрытыми головами только женщины – считалось, как узнала Мира от Жанны, что именно они более приближены к богине, и в сакральные дни, такие, как поминовение умерших, платок служил символом этой связи.

Мира глазами нашла в толпе Сусанну. Она стояла у тела покойника и выглядела совсем обессиленной, почти серой, лицо не выражало ничего, кроме бесконечной усталости от скорби.

Рядом стоял Ян, выживший брат погибшего Дана. Он сжимал дрожащие губы, стараясь сдерживать эмоции. Даже отсюда Мира видела, как грудь его тяжело и часто вздымается, готовая вот-вот разорваться. Дария нигде не было видно.

Мира тронула за плечо Жанну, давая понять, что отлучится ненадолго. Она тихо подошла к Сусанне, чтобы не нарушить безмолвие, царящее у гроба.

— Ах, Мира! — завидев её, Сусанна тут же бросилась обнимать девушку, утыкаясь ей в плечо мокрым носом. — Как хорошо, что ты пришла. Я ведь так тебя и не отблагодарила…

— Я не… — Мира оторопела, вдруг вспомнив, что вообще-то бралась за работу не бесплатно; у неё это совершенно вылетело из головы. — Ничего не нужно…

— Нет, поговорим об этом, когда… Позже.

Сзади послышалось:

— Так вот, кто меня спас… — Ян с печальной благодарностью смотрел на Миру.

— Я теперь должник навеки. Отец говорил, что обещал хорошо заплатить. Сколько…?

Мира бросила взгляд на тело Дана. Ей претила всякая благодарность, она не считала, что её заслужила. Может быть, Дан выжил бы, если бы не этот злосчастный черенок, может быть, она смогла бы придумать, как спасти обоих, не забирая ничью жизнь! Мира винила себя, даже ненавидела, смотря на тело молодого юноши, которому было жить и жить. Она чувствовала, как её лицо начинает гореть, заливаться краской.

Девушка злилась на саму себя.

—Нет, прошу, не нужно. Любое золото, вложенное в мои руки, окрасится кровью, — она с ужасом смотрела на свои ладони. — Я никогда их не отмою…

— Мира… — только и успела вымолвить Сусанна, перед тем как из усадьбы вышла жрица.

Белое одеяние, полностью прячущее тело, белая прозрачная вуаль, скрывающая голову, и сосуд, из которого тянул дым от раскуренных трав – вот как можно было узнать жрицу.