Кромешник и его светлое чудо

Здесь один вариант ответа: ему нужен сильный артефактор.

— Дайте подумать... Судя по комплиментам, вы сражены моей несравненной внешностью и решили позвать замуж?

Он не донес вилку ко рту, застыл, а затем расхохотался.

— Вы бесподобная девушка, Филиппа! Давно я не ощущал себя настолько живым.

Какая странная метафора...

И тени у стены она тоже не понравилась — тьмы стало больше, то, что казалось темным облаком, обзавелось десятком чутких щупалец. Они медленно поползли по полу, захватывая все больше территории.

Определенно, меня оберегали и пришли спасать! Обязательно поблагодарю за присмотр зятя.

— Итак, господин Вирекс, зачем вы пригласили меня в гости?

Назвать так похищение человека... да я сама дипломатичность!

— Вы нужны мне, Филиппа.

Тьма у стены будто иглами ощетинилась. Ревнует? Смешно.

Я перевела взгляд на ночного короля Квартена. Наконец-то созрел! Долго же мы шли к сути. Сейчас я быстренько объясню, что не могу стать его карманным артефактором, и пойду домой.

— Господин Вирекс, уверена, вы в курсе, что артефакторы, получая диплом Квартенского университета магии, дают клятву государству не заниматься незаконной деятельностью, не сотрудничать с нарушителями порядка.

— И эту клятву большинство сильных артефакторов легко обходят, — с готовностью откликнулся блондин.

— Но не я, — с печалью сообщила, давя в глубине души мрачное торжество. — Я дала еще одну клятву, уже полицейскому управлению Латории.

Блондин вскинул брови.

— Эк вас угораздило! Сочувствую.

— Спасибо.

Наше общение все больше напоминало фарс.

Интуиция подсказывала, что дело в другом. Облегчение не пришло, наоборот, ощущение опасности выросло в разы.

— Филиппа, я пригласил вас не предавать страну, изготовляя для моих людей незаконные артефакты, — торжественно объявил король преступного мира. — А для этого...

Он принялся раздеваться.

Глава 2. Ревнующая тьма

Я ощутила, как мои глаза распахнулись широко-широко, грозя выпасть от удивления.

Блондин таки решил жениться и вознамерился продемонстрировать то, что достанется мне после храма?!

На пол полетел камзол из дорогой тяжелой ткани, упал белоснежный шейный платок. Мужчина торопился — и верхняя пуговица с рубашки, отлетев, звонко ударилась о камень.

Во рту у меня пересохло от волнения и возмущение. Я любопытна, но не до такой степени — никогда не возникало желания видеть голым первого встречного.

— Господин Вирекс, я не настроена..