Прятки с судьбой

Стоило нам всем сесть за длинный стол, а мне, на этот раз намеренно, оказаться напротив Милана, я вытащила из рукава яблоко и положила перед собой на стол. В своих фантазиях я в этот момент была бесстрашной девой-воительницей, бросающей вызов богатырю. И он этот вызов принял — улыбнулся своей особенной плутовской улыбкою и достал из кармана такое же, покатал в руках, поднёс к лицу, то ли принюхался, то ли поцеловал, и только потом положил на стол. Прямо напротив, не сводя с меня взгляда.

— О, надо же, Сердце дракона.

Я много читал про этот сорт, невероятно сладкие и растут только на Великолучье. Все попытки переселить эту культуру не увенчались успехом, — разумничался камыш, который сегодня оказался по левую руку от Милана.

— Ага, сердце - сердце, — ответил он, не поворачивая головы, и надкусил яблоко.

Сделав над собой невероятное усилие и сосчитав до пяти, я полностью отзеркалила его жест. Вонзила зубы в красный бок до спелого хруста.

Он откусил, я откусила. Он запил водой, и я потянулась к кубку.

Галдёж в светлице казался далёким, а людей вокруг будто не существовало и вовсе, только мы вдвоём. И пусть мы за ужином не проронили ни слова, между нами шёл незримый диалог. Такой личный, что щёки краснели и могли соперничать с рыжими волосами. Такой пылкий, что горло пересыхало и всё время хотелось пить. Такой переменчивый, что бросало то в холод, то в жар, то в пот, то в дрожь.

— Набирайтесь сил, соколы ясные, отрада глаз моих, — поднял кубок за гостей отец. — Кто бы из вас Всеславу не увёз с собою, а все вы мне как сыновья.

Я поспешно спрятала улыбку в кулак. Либо в кубке Благояра не квас, как у меня, либо это международная политика, в которой я ничего не смыслю.

— Я, признаться, поначалу горевал, что не дали мне Боги наследников, — по-отечески разоткровенничался князь, чем заслужил гневный взор супруги своей Збары. — А потом понял, что и в этом есть выгода: я смогу выбрать лучшего, и даже не довольствоваться единственным.

— А кто же править будет Великолучьем? — Горисвет единственный отважился задать этот вопрос, но, судя по тому, как подобрались все остальные молодые князья, волновал он всех.

— Муж Всеславы или муж Агнии?

Добродушной обстановки в светлице как не бывало, а над столом будто повисли грозовые тучи.

— Рано ты, сокол, на мою землю смотришь. Пока я по ней хожу, править тоже буду я, — кубок отца с грохотом опустился на стол.

Бедный камыш и голову в плечи спрятать пытался, да куда уж ему тщедушному.