Сердце в Инее

Принцесса общалась с царевичем, как общалась с любым другим человеком, будь то дворянин или прислуга. Не волновали её взгляды Янтора, не будоражили кровь прикосновения его рук, не порхали бабочки в животе от его слов, не стучало сердце в его объятиях. Аравинда не чувствовала к Янтору ровным счётом ничего и вскоре начала страдать, пытаясь силой влюбить себя или уговорами растопить сердце.

Царевич на невесту не давил, замечал её незаинтересованность и словно сам рад был ретироваться из спальни. Вскоре он совсем потерял интерес к супруге и дал ей понять, что Аравинда не его типаж, что Янтор любит плотных телом земок с пышными формами и румяными щеками, а принцесса слишком бледная и тощая на его вкус.

Касмедонка смирилась с судьбой и выслушала слова царевича терпеливо и снисходительно, как слушала всех и реагировала на всё.

Страх принцессы перед малознакомым человеком и опасение царевича сломать тонкую фигурку невесты послужили причиной отложить исполнение брачного долга. Супруги продолжали не делить брачное ложе, а вскоре у Аравинды начались дни оборотного цикла и интерес Янтора к ней иссяк втуне.

Зато не пропадал интерес помещика Дарбора-Дорена, который не разжигал в принцессе пыла страсти, а наоборот в последнее время раздражал и надоедал своим обществом.

Не зная, чем себя занять, скрываясь от общества помещика, Аравинда блуждала по Тёрнгольфу не находя себе места. Любимым делом касмедонки стало изучение библиотеки в тихом одиночестве приусадебного сада, вдали от слуг, помещика и супруга.

Каждый день, скучая по родине, Аравинда приходила к огромному аквариуму, ставшему перегородкой в залах усадьбы, и наблюдала привычные с детства морские пейзажи, кораллы, разноцветных рыбок, переливающихся в тёплой воде. Царевну уже не так радовали заморские птицы в клетке, своим щебетанием напоминая собственную судьбу Аравинды — быть заложницей в Тёрнгольфе на благо родного королевства. И хотя рыбки в аквариуме тоже были заперты, их не окружали железные прутья, а прозрачное стекло давало представление об отсутствии границ.

Отец знал, что подарить любимой дочери. Минуты, проведённые у стеклянной стены, дарили Аравинде спокойствие и умиротворение. Окно в родной дом, так называла она отцовский подарок.

Гуляя по обширным приусадебным владениям, Аравинда заметила большой крытый загон и, поощряя любопытство, заглянула внутрь. Аромат хлева не располагал к прогулке, но Аравинда не удержалась и пошла по коридору.