Сердце в Инее

— И чиста и грязна сразу. Я сам с такими ночи проводил.

— Вы не смеете так говорить и даже думать обо мне! — вспылила Аравинда, её узкие руки сжались в кулаки. Янтор подошёл к ней, нависнув массивной фигурой, и тут из залов для гостей раздался грохот.

Сперва треск, напоминавший гром, затем шум дождя и, наконец, звон бьющейся посуды, словно разом уронили целый шкаф дорогого хрусталя.

Супруги, не сговариваясь, быстро пошли засвидетельствовать погром и наказать виновного. Ноги их в домашних мягких туфлях обдало водой.

Аравинда не выдержала и побежала в зал, сбросив с себя половину тяжёлых тёплых накидок. Она догадывалась, откуда натекла вода, в то время как Янтор ругал всех направо и налево, плюясь на потоп в его усадьбе.

Аквариум — подарок отца — разбился вдребезги, на пол хлынула вода, кораллы, диковинные разноцветные рыбы. Аравинда, наплевав на всякое приличие, ползала по полу и собирала рыбок в первый попавшийся под руку кувшин.

В тот день, в тот миг Янтор впервые увидел, что его спокойная, уравновешенная, бесчувственная супруга плачет над телами задохнувшихся рыб, сидя в луже.

В сердце царевича ёкнуло, он помог ей подняться, велел собрать трепыхавшихся рыб и поместить их в хрустальную вазу, самую большую в усадьбе. Свою супругу он увёл в спальню и попытался успокоить. Впервые в нём проснулось истинное благородство, сочувствие и нежность к девушке из другой страны, волею случая ставшей его женой.

Стекло не выдержало перепада температур, после самой холодной ночи оказавшись в тепле натопленной залы. Мастера Муарака, жившие в краю пустынь, вряд ли предполагали, что где-то на Плутоне могло быть настолько холодно. Чудо Тёрнгольфа — стена-аквариум, заполненная рыбами со всех морей — треснуло в углу. Под напором воды трещина лопнула, и стекло осыпалось.

Аравинда была безутешна — единственная вещь, что напоминала ей дом, подарок отца, рядом с которым она обретала покой — уничтожена.

Не дурное ли это знамение?

После случившегося Янтор стал относиться к супруге мягче и уважительнее. Он более не изменял ей на супружеском ложе и, если изменял, старался скрываться тщательнее, однако было поздно. Все женщины в усадьбе ходили в тягости, кроме царевны, что наводило на размышления. Конечно беременность плодовитых земок могла происходить от их мужей, но мнение Аравинды о Янторе достигло морских глубин.