Сердце в Инее

Приготовления к свадьбе заняли не один день: слуги из Касмедолии и Земи украшали залы и парки, деревья, комнаты, распаковывали сундуки с дарами и подарками, приводили невесту и жениха — которого Аравинда не видела до сих пор — в надлежащее состояние после всех путешествий и тягот пути. Как оказалось царевич тоже провёл последнюю неделю в дороге, маршируя из владений своих родителей.

Молодых не оставляли в покое ни на минуту, так что они ни разу не увиделись до венчания. Аравинда полагала, что такова воля Тулио, которую поддержали родители жениха.

С разных концов Северного Приземья и ближайших островов Касмедолии приезжали дальние и не очень родственники, дабы засвидетельствовать союз. Прибывали высокопоставленные бояре, помещики и наместник Приземья, гастальды, маркизы и виконты Озёрного края, священнослужители и магистры магии Земли и Воды, дворяне и ярл. Столько народу не видывали стены усадьбы Тёрногольф никогда прежде, ныне же залы еле вмещали всех придворных и слуг. Стойла битком заполнили ездовыми животными: быками, мохнарями, лосями, медведями — остальных размещали на окраине леса в загонах — был здесь даже слон.

Гости готовились к свадьбе не так основательно, как жених с невестой, но каждый с дороги принимал водные процедуры и менял платья. Ни один человек не прошёл мимо огромного аквариума, не поразившись его красотой. Многие из гостей никогда не бывали в Касмедолии и с нетерпением ждали церемонии, на которой впервые увидят принцессу Аравинду.

Невесту обмыли, причесали, провели все болезненные и неприятные процедуры по удалению лишних волос с тела, подстриганию и обработке ногтей, подкрашиванию глаз, сейчас её наряжали в платье невесты — многослойное томэсодэ морского цвета с вышитыми на нём золотыми и серебряными нитками волнами и водными драконами, с жемчужинами, изображающими капли.

Из-под длинных до пола рукавов фурисодэ полупрозрачными волнами спадали оборки эри, нижнего одеяния. Платье подвязывали поясом оби, завязанным особым образом на спине в узел дарари. Мать вплетала девушке в волосы жемчужины, закрепляла пряди коралловыми заколками и давала последние наставления.

Принцесса терпеливо сносила гомон запутавшейся в поясах и лентах прислуги, удушающие тугие узлы, дёрганье за волосы и уколы булавок и монотонный голос матери. Аравинду нельзя упрекнуть в нелюбви к родной матушке, но с отцом девушку связывали узы более крепкие, взаимопонимание более полное, несмотря на различие в возрасте и половой принадлежности.