Точка Зеро

- Эта девушка, Присцилла… Питер говорил, она умерла от рака, - возразил Тони. – А Маргарет убили. К тому же Мартин всерьез хотел на ней жениться, уж ты-то знаешь. И, думаю, обязательно женился бы, если бы смог.

- Ладно, ладно, - сдалась я. – И все-таки я уверена, кольцо может продлить или наоборот сократить жизнь, но предоставить мужчину – это уже не по его части. Знаешь, у меня такое чувство, как будто мы почти собрали паззл и вдруг случайно смахнули со стола. Собираем снова – а картинка получается совсем другая.

А что, если и эта старая карга тоже нам врет? Ты заметил, она запнулась, когда я спросила о сестре Констанс. О том, почему она поддалась дьяволу. Я уже не представляю, кому верить. Вот и книга эта… Откуда нам знать, действительно ли в ней написано то, что она будет якобы переводить?

- Пойдем, Света, - Тони взял из миски еще одну грушу. – Я страшно устал и хочу спать. А в этой комнате для паломников… То есть для паломниц – мужчин здесь совсем нет...

- Интересно, а работники какие-нибудь? – удивилась я.

– Неужели монашки все тут сами делают?

- Может, мужчины в деревне живут. Или у них где-то есть отдельное помещение. Во всяком случае, я ни одного здесь не видел. Так вот в этой комнате для паломниц ужасные лежанки вдоль стен. И грязное сено на полу. Наверняка полно вшей и клопов.

Коридор и лестницу освещали несколько коптящих факелов, но на галерее царила кромешная тьма. Двор тоже погрузился в чернильную темноту. Если и были какие-то светильники, их наверняка задуло ветром, который завывал еще страшнее, чем в Скайхилле.

- Вперед, левее, осторожно, не торопись, - подсказывала я Тони.

Откуда-то донеслось тихое конское ржание и цокот копыт.

- Тони, лошадь! – ахнула я. – Мы же про нее забыли!

Животные так и остались для меня одной из неразрешимых загадок Отражения. Хоть они и были такой же его частью, как все прочее, все-таки могли существовать вполне самостоятельно и совершать то, чего не было в настоящем. Тони спокойно мог сесть на лошадь и ехать, не опасаясь, что она скинет его и поскачет галопом обратно в деревню, где мы ее позаимствовали.

А сейчас, предоставленная сама себе и никем, кроме нас, невидимая, она бродила по монастырскому двору и, наверно, искала, где бы укрыться от дождя и чем перекусить.

Невнятно выругавшись, Тони вышел из галереи. Я направляла его поиски, и скоро лошадь была водворена в конюшню, расседлана и накормлена. Мокрый и замерзший, Тони вернулся обратно.

- Этой скотине все равно! – пробурчал он.