Точка Зеро

Но дальше, дальше… Я посмотрела на Тони, пытаясь добраться, дотронуться до него мысленно, сквозь мертвую оболочку, в которой он оказался. И поняла: с ним тоже происходит что-то мучительное, недоброе. Драконий отвар – что он сделал с Тони?

Я подобралась к камину, от которого шло хоть и слабенькое, но все же тепло. Теперь я не просто обостренно испытывала те ощущения, которые не должна была испытывать по причине отсутствия тела, они буквально терзали меня – холод, голод, запахи, физический дискомфорт.

Когда сестра Констанс увидела Тони в облике Маргарет, а потом и меня – в теле Мартина, который уже умирал, она была не просто удивлена.

Нет, она была поражена. И хотя я не могла тогда видеть ее лицо, но услышала ужас в ее голосе, теперь я вспомнила это совершенно отчетливо. Она попыталась замаскировать его под удивление, что мы появились раньше, чем ожидалось, но это было не так.

И тогда она снова освободила меня от тела – чтобы узнать, что произошло на этот раз. Именно от меня, а не от Тони. Она ничем не рисковала, потому что знала: через несколько дней моя душа начнет тосковать по телу и, в конце концов, отправится на поиски Мартина.

Как оказалась, душа может свободно перемещаться из одного мира в другой и обратно.

Но тут сестра Констанс сделала сразу две ошибки. Во-первых, она думала, что это произойдет раньше, еще по пути в Овернь. А во-вторых, не не знала или забыла, что я не смогу снова попасть в тело Мартина, поскольку у нас с ним нет общих воспоминаний.

По крайней мере, хотя бы один кусочек моей мусорной башни предположений стал более устойчивым.

Если, конечно, они верны – эти мои предположения. А как насчет Тони и дракона? Тут я не знала, что и подумать. Возможно, мать Алиенора смогла бы мне это разъяснить?

Впрочем, хоть я и поняла, что со мной происходит, легче от этого не стало. Я могла снова вернуться в Стэмфорд и беспомощно кружиться вокруг страдающего от яда Мартина, как мотылек рядом с лампой. Могла остаться здесь – разницы не было абсолютно никакой. Чтобы хоть как-то убить время, я бесцельно перемещалась по тем местам обители, которые успела увидеть.

Наконец раздался звон колокола – монахинь и паломниц созывали на раннюю утреннюю службу. Я вернулась в общий зал как раз в тот момент, когда одна из них, толстая деревенская тетка, сбросила платье, в котором спала, и натянула чистое, вытащенное из дорожного мешка. Точную копию позаимствованного Тони.

Когда все ушли, он выбрался из-под одеяла и переоделся в свою высохшую одежду.