Дань

- Разве мы не должны заботится обо всех женщинах, пока их мужчины в походах?

- Ты выше меня по званию, инбаши, но это не дает тебе право возводить напраслину на меня на одних догадках. Мне ничего не известно об этом случае, - гнул свое Фаэнчим.

- Позови сюда свою женщину, Фаэнчим, пусть скажет правду, - потребовал инбаши.

Фаэнчим громко закричал:

- Айла! Айла!!

Айла явилась на зов мгновенно, словно стояла где-то неподалеку в ожидании, что ее обязательно позовут и, боясь посмотреть на своего мужчину, низко склонила голову.

- Отвечай, подходила к тебе мирянка? - прогремел Фаэнчим.

Наложница подняла голову и испуганно замотала головой. Нуриец тыльной стороной ладони отвесил звонкую пощечину.

- Не смей мне лгать!

Прикрываясь руками, Айла упала на колени. В руке Фаэнчим угрожающе сжимал плеть. Не в силах больше наблюдать, Млада вцепилась в руку Унгура, повиснув на нем.

- Останови его, пожалуйста, она не виновата.

Все присутствующие с интересом переключились с нурийки на мирянку. Унгур опешил. Неужели он ошибся?

- Это была не Айла?

- Она просто не поняла меня, я же не говорю на вашем языке.

Это всего лишь недоразумение, - затараторила Млада.

Инбаши со злостью стряхнул с себя девушку, да так, что та, не устояв, приземлились почти всем телом на землю. Лицо его покраснело, а челюсть заходила из стороны в сторону.

- В таком случае учи язык усерднее, - словно выплюнул он в лицо Младе.

Перед Фаэнчимом же, сдерживаясь и с небольшим поклоном головы, извинился:

- Фаэнчим, я приношу свои извинения тебе и твоей женщине.

Но если мы перестанем помогать друг другу, что станет с нашим народом? Нет единства - нет силы, нет народа.

Высказавшись, Унгур развернулся и быстрым размашистым шагом покинул место раздора. На Младу даже не взглянул. Мирянка, все еще сидящая на земле, смотрела, как он уходит. С одной стороны, ей было очень обидно, что он бросил ее тут и даже не помог подняться, а ведь она по-прежнему слаба. Но с другой стороны, понимала, почему он так поступил. Просто не мог проявить слабость перед другими нурами, которые к тому же являются его подчиненными.

А уж тем паче в отношении наложниц. О нет. нуры не такой народ, что бы кланяться в ноги женщине и боготворить ее. Как же ей хотелось домой, в свою деревню. Сдержав наворачивающиеся слезы, Млада кое-как поднялась и не глядя на окружавших ее людей, побрела обратно в шатер. Где ожидал злой, как волк нуриец, не меньше. Зайдя внутрь девушка прижалась к стене и, опустив голову, стала ждать своей участи.