Дань

Казалось, время назло замедлилось донельзя, и Млада никак не могла дождаться, когда же он, наконец, подъедет. Она приложила руку ко лбу, присматриваясь, хотя в этом не было нужды. Конечно, это был он. Унгур неторопливо подъехал и спешился. Первым не подошел. Так и остался стоять с конем в обнимку, ласково оглаживая конскую морду. Пришлось Младе самой приблизиться. Но так боязно ей было взглянуть на нурийца, что встала она по другую сторону лошади, да тоже принялась поглаживать животное, повторяя движения мужчины.

- Зачем ты вернулся? - осмелилась, наконец, заговорить девушка.

- Я решил остаться с тобой.

- А как же твой род? Твоя служба?

- Я ушел со службы. А если со старшим наследником что-то случается, то его место занимает второй по счету сын.

- Ты отказался от всего ради меня? - Млада, не веря, глядела на мужчину, и сердце выпрыгивало из груди.

- Да, моя мирянская ведьма, - подтвердил Унгур, взял Младу за руки и, улыбаясь, продолжил. - Люба ты мне пуще всяких званий... Стань мне женой.

- И по каким же обычаям ты меня в жены возьмешь?

- Я тебя по нурским обрядам, а ты меня по своим мирянским.

Вместо ответа Млада взяла его руку и положила себе на живот, с трепетом ожидая реакции, предсказать которую, учитывая непростой характер мужчины и обычаи нуров, было трудно.

Унгур удивленно посмотрел на девушку. Затем в его глазах вспыхнула ярость. И, наконец, он обиженно произнес:

- И ты позволила мне уехать, ничего не сказав!

- Не хотела тебя связывать.

Унгур отступил от Млады, потоптался на месте и воздел руки к небу:

- Вот же глупая женщина! Собирайся!

- Куда? - не поняла мирянка, захлопав длинными ресницами.

Взирал нуриец на девушку равно как на малое неразумное дитя.

- В деревню твою поедем, к отцу на поклон. Авось не прогонит, замужнюю. Негоже это, детей в поле растить.

Млада испуганно замотала головой и руки прижала к груди.

- Нельзя тебе в деревню.

- Не тревожься, моя маленькая ведьма. Тебя я в обиду не дам, да и сам не пропаду, - мужчина тепло посмотрел на девушку и протянул руку.

Разревевшись, Млада бросилась Унгуру на шею, а тот бережно ее обнял. Как самое хрупкое и ценное сокровище в его жизни.

Эпилог

Когда нуриец и мирянка верхом въехали в деревню, уже стоял полдень. Селяне, попадавшиеся на пути, провожали их взглядами. Кто удивленными, кто с ненавистью.