Заклятие на любовь

А подруга детства, вместо того чтобы расстроиться, радуется моему недомоганию.

— Мне пора, — сдержанно сказала Белль.

Но и после ее ухода подружки не угомонились.

— У меня просто камень с души упал, когда я узнала, что Алисия не приедет, — продолжила Меринда. — Задранный нос и корона на голове. Она бы нас с тобой еще заставила перед ней маршировать на цыпочках. Как же она меня бесит, слов нет.

Вот как, Ринда? Не ты ли два дня назад клялась в вечной дружбе: «Ты же моя ненаглядная Лисонька, мы ведь поселимся вместе, в одном доме?»

Сладкий напиток отдавал горечью.

Руки тряслись. Я пила уже второй стакан — еще немного, и из ушей польется. Но и вернуться на место не могла: по лицу все сразу поймут, что на душе скребут кошки. Начнутся расспросы. Ни к чему…

— Пеппи? — обратилась ко мне Зея.

Проклятие. Чего ей нужно?

— Ты ведь Пеппи, правильно?

Я растянула губы в осточертевшей улыбке и повернулась. На остренькой худосочной мордочке Зеи светилось превосходство. Она ехидно рассматривала мою бордовую форму.

— Ой, бедненькая, так ты все-таки чаровница! — Она выдала издевку за сочувствие. — Да, жаль-жаль. Бытовая магия — это так скучно.

— Что ты! — в тон ей пропела я. — Я поняла, что мне невероятно повезло!

— Смотрю, ты и друзей себе нашла, — невинно захлопала глазами Меринда. — Такие очаровашки.

Она посмотрела на четверку отщепенцев, подняла тоненькую белую ручку и пошевелила в воздухе изящными пальчиками. Дурынды Морковь и Каланча расплылись в улыбках, замахали в ответ. Бруно выглядел так, будто сейчас потеряет сознание от восторга.

Только Ди смотрел не на красотку-блондинку, а на меня. Чуть приподнял брови: «Помощь нужна?» А этого, кажется, не провести. Сиди уж, боец, с клубком змей я как-нибудь сама разберусь.

— По крайней мере, мозгов у них побольше, чем у некоторых, — сладким голосом произнесла я. — Вероятно, некой Алисии будет интересно знать мнение ее подруг, когда она вернется в академию. А она вернется! В следующий раз, когда станете обсуждать понос или сыпь, не принимайте толстух за предмет мебели!

Глаза Меринды округлились.

— Ах ты!.. — воскликнула она и дернула меня за прядь волос. — Ты! Уродка!

С фантазией у бедняжки всегда было туго. Никакой изобретательности, уж я бы сумела уязвить изощренней. Но что говорить, и «уродка» попала в цель, в самое больное место.

— Ты еще пожалеешь! — выдохнула я. — Это война!

— Иди-иди на место, жиробасина! — подключилась Зея, которая только и умела, что подтявкивать.