Крылья пепла

Самый важный документ – самый истрепанный, потому что бумага, на котором он писался, была дрянная и времени не выдержала, поддалась. В ней значилось, что у нее, у Стеши был дальний родственник, и он вполне себе еще может быть жив, если он такой же как она. Там было имя – Тома тен’Лойц. Вполне себе человеческое, но это ни о чем не говорит. А еще адрес в Ведере. Светлом Ведере, пропахшем морем и солнцем, поющем голосами чаек и расщелинами в серых, выгоревших скалах, прекрасном возрожденном Ведере, стоящем на мраморных, кипенно-белых костях своего предшественника, упокоившегося в теплой лазури.

В далеком Ведере, где она была ребенком, где у нее еще была надежда на то, прожженое в гневе платье и темные пропалины на изумрудной траве, когда бежишь и восторг забивает горло – просто странное природное явление, шутка Хранителей.

Оттерла бесполезные слезы и пересчитала наличность. Откладывала она давно, но все равно было мало, только-только, а еще еды в дорогу купить нужно будет и к кому-нибудь на телегу проситься – тоже деньги, помимо того, что за место в обозе платить придется.

Если бы не сегодняшний сребник от этого пьяного придурка…

Узнала она его сразу. Он не изменился почти. Те же наглые глаза, волосы, нарочно убранные так, чтоб уши торчали, цветастые, как у уличной танцовщицы шмотки, те же мечи, тот же пояс. И кейтара. Раньше кейтары не было.

Наемники-эльфы в основном у Фредека останавливались и все самые свежие новости об купеческих обозах были там. Но Стеша не за этим у корчмы была.

Примерно раз в неделю служанка за пару грошей отдавала ей забытые или брошенные постояльцами вещи. Что-то чинила и относила старьевщику, что-то отдавала в приют. Обычно она не задерживалась до поздна, но услышала и увидела этого, и ноги к полу прикипели от того, что он пел.

Не дослушала, не хватило сил, почувствовала, как проклятый дар наружу полез и сбежала в серую сырость, а потом сама не поняла, как круг сделала и снова к таверне подошла, с заднего двора только, а он на крыльце стоял.

Посмотрел, и она, как дура, за забор присела. Встала потом, а этот Фредеку крыльцо сломал. И так и остался на земле лежать, придурок, бухтел себе что-то под нос.

Был он не так и пьян, как она сразу подумала. Какой навий дернул ее побирушку изображать, она понять не могла, а Эйт или Вейне, как его Фредек называл возьми и дай. Только потом руки потянул. Для того спрашивал сколько ей лет? Почти что порядочный. Другие и не спрашивают, сразу лапать лезут.