Крылья пепла

Живое серебро блокирует дар, но не разрушает, в отличии от мертвого металла и не убивает носителя. Я использовал все, что было. Это очень много. Теперь оно вместо крови. Я не могу точно сказать, на сколько хватит блока, если не повторять процедуру, но достаточно долго. Чем дольше дитя пробудет в капсуле, тем лучше. Были случаи, когда дар при долгом использовании живого серебра замирал и гас. Может так и случится. Если нет, его придется смирять и приручать. Заново. Когда Стена сомкнется, покинуть Земли будет практически невозможно.

Жди до последнего, а потом…

Потом Кайтвиен, озираясь, как вор, и пряча опасное сокровище под пологом рассеянного внимания покинул опаленную страшным пожаром башню Тиэн по коридору для слуг. Верхний уровень, где располагались покои Светоча и его жены, превратился в черный остов. Таким же черным сейчас казался Райвеллин. Весь в траурных полотнищах. Молчащий. Мертвый.

Придя к себе, Кайтвиен оставил капсулу-саркофаг в спальне, а сам нашел в гостиной кувшин и выхлебал залпом все, что там было.

Чуть меньше половины. От неразбавленного вина в голове почти сразу зашумело. Ненадолго. Молодой сильный организм быстро справлялся с опьянением, если не пить снова, но больше не было, а слуг ан’халте звать не стал. Сел, вытянул ноги и опрокинул затылок на спинку дивана, слушая, как дурманное спокойствие, растекшееся по телу, проходит, а паника – возвращается. Страх, волнение, малодушное желание вернуть все обратно или пойти к Светочу.

Хиланлен еще много успел сказать до того, как закончилось действие снадобья.

А когда закончилось… От зрелища колотящегося и выгибающегося от боли целителя Кайтвиену снова стало дурно, но он уложил Хиланлена на кушетку и придерживал его голову, пока пик не прошел. Под его руководством смешал что-то в чашке и дал выпить. Подождал, пока уснет. Только потом ушел.

Время чтобы восстановиться? Ему больше двух тысяч, его регенерация уже не в силах справиться с подобным. Кажется, ничья не в силах.

И он, наверняка, извозился в живом серебре, пока спасал

это

.

Дитя. Это их дитя…

Кайтвиен повторял это себе, пока звуки не превратились в бессмыслицу.

Их дитя… Хорош воспитатель… До сих пор не видел Хаэльвиена. Светоч не отпускает тиэнле от себя, и увидеть Хаэльвиена, значит увидеть и Светоча. А Кайтвиен не был уверен, что сможет промолчать. Слишком велика для остатков его сердца эта тайна.

– Как мне поступить, друг мой, – прошептал он.