Крылья пепла

– Хиланлен, – содрогаясь от осознания, какую муку он должен сейчас испытывать, даже просто стоя на ногах, проговорил Кай.

– Дхааа… То, шшшто оссталоссь. Ссее… – он потянулся, и Кай, отчаянно борясь с подкатывающей тошнотой, осторожно придерживая целителя под руку, помог пройти к креслу. Рядом, на столике, громоздились пузырьки и флаконы. Хиланлен, взяв некоторые, смешал в имеющейся тут же чашке странно и резко запахшее снадобье, и приподнял край платка, чтобы выпить. Кай не успел отвернуться, и зрелище пропаленной насквозь щеки и обнажившихся челюстей снова отправило его в угол, к тазу.

– Прости, – пробормотал тен’Шайти. Ему было дурно и стыдно, что ведет себя, как изнеженная девица, но раны от оружия и это…

– Эхто… ссзов, – голос стал увереннее. – Тхы чужшшой мне. На крови приссшлось. Пхройдет.

– Как? Разве такое возможно?

– Дха… Дхревняя магхия на кхрови. Плата – часть шжизни. Но мхне ушже не важшно.

– Как я могу помочь тебе?

– Не мне. Сспаси дитя.

Кайтвиен глубоко вдохнул, унимая дрожь внутри.

Рисунок «спокойствия» почти оформился у него перед глазами, но целитель качнул головой.

– Не надо. Мне нушжен ты, а не твоя маска, – он допил снадобье и сидел почти ровно. – Я сзапретил сюда входить, скасзал, нушжно время восстановиться. Сколько прошло?

– Две недели.

– Мало… – Хиланлен прикрыл слезящийся глаз, и Кай подумал, что он уснул, но целитель заговорил снова:

– Сзабери дитя. Скрой за Стеной. Такое не происходит просто так. Мир… Он живой и как все шживое стремится сам исзлечить себя.

Пусть и страшной для нас ценой…

– Почему я?

– Не ты ли был его правой рукой ан’халте тен’Шайти, той, что у сердца?

– У меня почти нет сердца, Хиланлен. Они были мне вместо сердца…

– Почти это не всё. Есть тиэнле и есть… – целитель повернул голову к саркофагу. – И будет. Если поможешь. Светоч не знает, что дитя выжило. Узнает – убъет, а на тебе долг.

– На нем тоже.

– Светоч Маэльхаэл – разум, он был слева от Владыки Таэрена.

Кайтвиен сел и тоже прикрыл веки.

Слабость и тошнота прошли, но мерзкий звон в ушах мешал думать. Думать не о чем… Он согласился на все еще ничего не зная, едва переступил порог покоев одного из старейшин дома Плюща, бессменного целителя Эйсти’Тиэн.

Он просто открыл глаза, встретился взглядом с Хиланленом и тот заговорил:

– Эта капсула – ровесница тиэнле Таэрена. Я готовил ее для него, когда стало ясно, что он родится с очень сильным даром, но обошлось. Хватило браслета.