Спасти царевну 2: сохранить свою тень

Борису полюбился вид на поля, на крошечную деревеньку на холме, на нежную синеву озера, скромно прячущегося в листве весенних деревьев.

– И с каких пор тебя завораживают пасторальные пейзажи? – уже во второй раз попытался завязать беседу младший софийский царевич.

Борис продолжал молчать.

– Цесаревна Милада торопится вернуться на Острова. Мы едем с ними. У тебя будет возможность провести больше времени… с супругой. Маркиз Вианьский приедет после, чтобы встретиться с братом.

Кузен вздрогнул и обернулся.

– Наследник Софийского престола вероятно пожалел, что был добр ко мне, – голос князя звучал равнодушно.

– Кем бы ни притворялась Нэнси, такое поведение неприемлемо для благородной дамы. Ежели бы ты на ней не женился, двери в любой приличный дом оказались бы для нее закрыты. Но как?! Я до сих пор не могу поверить в то, что видел, – Елисей покачал головой. – Мы провели бок о бок всю жизнь, но лишь сегодня, стоя подле тебя в церкви, после того, как мой брат сломя голову умчался в Софию, я подумал… что не знаю тебя.

Губы Бориса тронула улыбка. Он словно говорил «ты даже не подозреваешь насколько прав».

– Твой поступок… сие месть цесаревичу, либо же запредельная преданность ему же?

– Всего-лишь попытка подкупить призраков прошлого прежде, чем они доберутся до меня, – князь отступил на полшага и лицо его скрылось в тени. Стоя́щий на солнце царевич вынужден был прищуриться.

– Я не понимаю! Б`орис! – Елисей не называл кузена на заморский манер с тех самых пор, как прекратил изображать мота и франта.

Острый ум и колкие высказывания младшего софийского царевича стали пренеприятным открытием для Дворянского собрания и придворных, обитающих в софийских царских палатах. – Ты говоришь загадками, ведешь себя так, словно… словно…

– Словно что? Готовлюсь предать Вас?! – в голосе князя читалось раздражение.

– Словно тебя что-то гнетет! Я не замечал, но… но ты ведь не болен? Скажи мне!

Елисей выглядел обеспокоенным, растерянным. Искреннее участие брата тронуло Великого князя Обломского.

Помнится, еще совсем недавно он желал именно этого: чтобы стремительно летящий вперед, подобно комете, царевич Елисей вспомнил о нем, обернулся, остановился хотя бы на мгновение и снова прогнал тени и призраков, которые все ближе подбираются к Борису, пока никто не видит.

Одна жизнь на двоих.

Елисей до забавного растерян, он не привык, что его нахальные, граничащие с безумием планы рушатся один за другим.