Спасти царевну 2: сохранить свою тень

– О нет! Только не фрейлиной! – в отчаянии воскликнула девочка, глаза ее стремительно наполнялись слезами.

– Что плохого в том, чтобы служить мне? – Милада была величественна и невозмутима.

– Все знают… – девочка испуганно оглянулась на возлюбленного, не рискуя смотреть в лицо будущей царице.

– Все знают что?

– Все знают, что фрейлин отдают важным господам, – наконец решившись, на одном дыхании выпалила горе-невеста. – А для девицы благородного происхождения сие – позор! У помещика-соседа нашего, дочь во дворце камер-фрейлиной служила, не пожалели, отдали поручику Воронскому, близкому другу наместника.

От нее после жених отказался, так она из папенькиного ружья застрелилась. Пуля насквозь прошла, мучалась долго, все никак отойти не могла, – в огромных, как озера, глазах плескался ужас. – Говорят, послы заморские до фрейлин царских охочи. Добреют сразу, пошлину обсуждать готовы.

– Моих дам?! – Милада вне себя от ярости обернулась к Киро. – Превратить царские палаты в какой-то дом терпимости?!

– Наместнику не откажешь в практичности, – хмыкнул Борис.

Елисей стоял поодаль, наблюдал с любопытством, но ни во что не вмешивался.

– Только не убивайте наместника сразу по прибытии. Вы его при себе оставили, чтобы слышать противную вашей точку зрения, – напомнил Киро, не раз имевший возможность близко познакомиться с моральным обликом придворных кокеток.

– Запишите после, – Милада поискала взглядом Нэнси. – Официальным указом запретить склонять моих фрейлин к близкому знакомству против их воли.

Запретить использовать дам при дворе как дополнительный, приятный аргумент в политических спорах. Всех без исключения, даже тех, кто не имеет благородного происхождения. Женщина не вещь, чтобы торговать ей, как какой-то скотиной.

Княгиня Обломская сдержанно кивнула.

Киро не понаслышке знал о болезненной реакции своей царицы на чье бы то ни было принудительное замужество. Миладе каждый день приходилось сражаться за свое влияние и положение.

– Мальчишку отрядить в услужение Маркизу, – предложил он, – будет драить палубу того самого корабля, которым так восхищался.

А пока, в карцер его.

Матросы неуверенно приблизились к своему предводителю. Авторитет Золотого Дракона в водах Островного царствия был непоколебим.

– Я лично разберусь с жалобой каждого члена экипажа, – продолжил Киро. – Ежели преступления подтвердятся, владелец судна понесет наказание. Ответят за содеянное и те, кто попытался устроить самосуд.