Спасти царевну 2: сохранить свою тень

– Странно, но я никогда не думал… Обескровленный, я потерял сознание прежде, чем покинул дворец. Император остался невредим, ему необходимо было лишь скользнуть в потайной ход, созданный для подобного случая, и раствориться в лесу. Но очнулся я уже в другом месте. Я должен был остаться там и погибнуть, как преданный слуга своего господина, но…

– Его Императорство не погнушался лично вытащить из окружения сына, спасшего ему жизнь? – предположил Боцман, не страдавший излишним чувством такта. – К чему история-то?

Киро молчал.

– Принц погиб в первом же сражении, войска восставших сдались. Семья принцессы была лишена дворянского звания, мужчины казнены, сама она приняла яд. Император пожелал быть милостивым и сохранил жизнь женщинам и детям, что поощрило многих сложить оружие. Долгие годы мне казалось, что власти Императора ничего не угрожает. Но что, ежели… что ежели нет? Кто-то из них уцелел и просто скрылся, вынашивая план отмщения? Что ежели они намереваются использовать меня как оружие против Императора? – в голосе Киро появились чувства, но какие – цесаревна понимала с трудом.

Милада обеспокоенно смотрела на супруга, внимательно слушая каждое слово.

– Я всегда думал, что Империя будет угрожать моим близким, но мне и в голову не приходило, что я сам могу стать угрозой для нее… Но в одном я все же оказался прав, – губы Киро растянулись в улыбке, что смотрелось жутковато, ведь глаза его оставались пустыми.

– Ну и пусть! – Милада порывисто вскочила и в два летящих шага оказалась рядом с Киро. – Вы клялись мне, помните? Вместе, до самого последнего вздоха, – она обхватила руками шею тени, ничуть не смущаясь присутствием других мужчин. Он ее супруг, перед Богом и людьми, и она нужна ему, как никогда прежде.

Маркиз подумал про себя, что не рискнул бы приблизиться к тени Императора Востока, пребывающей в подобном состоянии. Цесаревну же сие ничуть не смущало.

– Теперь мы точно знаем, как выглядит перепуганная тень. Капитан, избавь нас впредь от подобного зрелища!

В бесстрастных глазах Киро полыхнула ярость. Впрочем, за жизнь и здравие свое Палач не беспокоился. Чтобы убить его, Киро пришлось бы оттолкнуть цесаревну. Трезвый расчет, помноженный на вдохновение. В конце концов, в глубине души старпом всегда был поэтом.