Спасти царевну 2: сохранить свою тень

Подобные чувства недостойны наследника престола, но он больше не мог с ними бороться. Настя была далеко, в своём имении, ей не стоило лишний раз бывать при дворе. В сложившейся ситуации он не может заглянуть к ней даже проездом. Дворянское собрание на грани бунта, следят за каждым его шагом. Можно ненадолго сбежать в Южный, не зря же они там заново площадь мостили, но Мирослав прекрасно понимал, что никогда до такого не опустится. Он прикован к трону золотой цепью и никогда не сможет порвать привязь.

Елисей почувствовал перемену в настроении наследника престола и не решился продолжить беседу.

У него имелись некоторые мысли на счет того, что именно стоило бы предпринять, но были они какими-то смутными, противоречивыми и для плана не годились.

Мирослав, будучи некоронованным правителем, вел себя, как и подобает царю. Лишь однажды он поступил как возлюбленный, как брат… и последствия оказались ужасны. Младший царевич знал, ежели ничего не предпринять, брешь, пробитая им в отчуждении брата, закроется, и они отдалятся друг от друга уже навсегда.

Глава 6. Родственные узы

Люди в большинстве своем ненавидят друг друга.

Ненависть – движущая сила истории.

Цесаревич Мирослав пребывал в самом скверном расположении духа. Он недавно выпроводил младшего брата с супругой и был совсем не рад обнаружить в своем кабинете тень Императора Востока.

– Вам не назначено, – хмуро сообщил наследник престола, присаживаясь за стол. – Не буду даже спрашивать, как вы обошли мое охранение.

Ки Ран, расслабленно опирающийся на стену в тени роскошного буфета, улыбнулся.

Зрелище было непривычным и, при некотором размышлении, даже пугающим.

Перемены бросились в глаза сразу же, стоило принцу приблизиться. Ки Ран, 86 поколение семьи Тан, был другим. Непривычная оживленность тени беспокоила наследника. Мирослав предполагал нечто подобное, но оказался совершенно не готов принять перемены.

– Я Вам не нравлюсь, – легкая улыбка снова пробежала по губам тени. Не спрашивая дозволения, он отодвинул стул и сел, чем окончательно выбил из колеи наследника софийского престола.

Прежний Ки Ран ничего подобного себе бы не позволил.

– Я Вам не нравлюсь, – уверенно повторил Киро. – И мы оба знаем почему.

Цесаревич Мирослав надменно вздернул бровь – привычка, заставляющая даже представителей Дворянского собрания почувствовать себя неуютно. На внезапно обнаглевшую тень сие не произвело никакого впечатления.

– Во время выпавших на долю испытаний у Вас всегда были Луговские.