Спасти царевну 2: сохранить свою тень

– Ее Светлость, Александра Петровна Меллин, не отрицала своей любви к Вашему Высочеству даже тогда, когда отречься от связи было единственным путем к спасению. Как только я вступлю в права наследования, лично доставлю ко двору ее письма, которые Ваше Величество не получили по ряду обстоятельств.

– Ты кто такой? – внезапно произнес царь.

Киро не узнавал человека на троне. Острый, пронзительный взгляд никак не мог принадлежать безобидному выпивохе, скучающему в ожидании танцев.

Тень понял, о чем именно его спрашивают.

– Я… сын графини, признанный бастард Императора Востока.

– Вон.

Киро не двинулся с места, не до конца понимая, как именно ему надлежит поступить.

Придворные начинали оборачиваться, привлеченные громким возгласом. Любопытных становилось все больше.

– Я сказал: вон!!!

Киро коротко поклонился и намеревался было покинуть залу, но на его плечо легла рука наследника престола.

Опасно вот так трогать тень.

Вынужденный остановиться, Киро равнодушно взглянул в лицо цесаревичу Мирославу.

– Батюшка поспешил с рекомендацией. Мы не можем выставить за дверь будущего консорта Островного царствия, – медленно произнес наследник престола, глядя на тень с незнакомым Киро выражением.

Через зал к ним уже спешила, позабыв о правилах приличия, царевна Милада.

Елисей и Арина, привлеченные шумом, проталкивались с другой стороны.

Князь Борис отсалютовал бокалом кому-то из знакомых, спиной закрывая от любопытных взглядов принца крови Империи Востока.

– Вы правильно поступили… Ваше Высочество, – тихо произнес Мирослав.

– Батюшка горяч, но отходчив. Он еще будет благодарен Вам за проявленную деликатность.

***

– Ты как?

– Бывало и лучше, – Киро усмехнулся. – Недаром мне никогда не хотелось быть принцем.

– Добро пожаловать, – Елисей рассмеялся. Вышло невесело.

– Предлагаю прямо сейчас сделать еще одно неприятное дельце. Возможно, нам удастся спасти остаток вечера.

Киро кивнул. Он уже тоже его видел.

И все-таки Маркиз невероятно похож на младшего брата.

С ранней юности Ивон Рин де Фуа слыл храбрецом.

Он умел зажечь сердца моряков удачной шуткой перед заведомо проигрышной битвой и привести их к победе вопреки всему. Мог вызвать улыбку всего лишь легким прищуром черных глаз.

Маркиз Вианьский принадлежал к тому сорту людей, что привыкли к суровым условиям походной жизни. Он поступил на службу в шестнадцать лет, а в тридцать уже командовал эскадрой, участвуя во всех военных кампаниях.

Луи Раньер по стопам брата не пошел.