Спасти царевну 2: сохранить свою тень

Но здоровенный детина с северным акцентом вышел к нему и сказал, что… потерял приказ о казни. Сие звучало такой дикостью, что новый маркиз даже не сразу поверил. Но среди мертвых брата не оказалось, а значит, он все еще был среди живых.

В камеру его не пустили, и Луи Раньер вернулся ко двору с твердым намерением спасти брата от незавидной участи.

Восемь лет собачьей преданности, за одну лишь возможность снова увидеть…

В глазах потемнело.

– …дай ему выпить. Они все на редкость чувствительны в этом их Заморском королевстве.

– А ты бы как на его месте реагировал?!

Голоса доносились как сквозь подушку. Маркиз едва осознавал, что говорят о нем.

Луи Раньер де Фуа выпрямился. Кулаки его сжались, под сдвинутыми черными бровями в черных же глазах вспыхнуло адское пламя.

– Мне очень жаль, – Великий князь Обломский смотрел участливо, но без снисхождения. – Вы должны знать, Ваш брат никогда не говорил нам тех вещей, что были упомянуты. Сие лишь домыслы, кузен желал заставить Вас прислушаться…

– …но Ивон Рин много рассказывал о Вас своей супруге, и из подобных историй легко сделать некоторые выводы… – встрял не страдающий излишним тактом царевич Елисей.

– Я не поверю Вам, пока не увижу лично. Вы говорите, он свободен? Мой брат женился? – в черных глазах нового маркиза Вианьского драгоценными камнями сверкали слезы.

– Блестящая партия, смею вас заверить. Графиня Кизгайло наследует поместье Тизенгаузен и добрую треть Акульего плавника, – с лукавой усмешкой произнес Елисей и протянул маркизу де Фуа послание.

– Написано рукой вашего брата. Он будет ждать Вас в Приморском граде через две декады. Его корабль заберет нас из порта, после короткого визита в Озерный край. Моя супруга скучает по семье. Царевна Милада много дней провела в светских беседах с Вашим братом, она может поведать, чем живет нынче опальный маркиз. Да и моя супруга была решительно очарована им. Спросите ее, как известно, царевна Арина совершеннейшим образом не умеет лгать.

Маркиз коротко улыбнулся, не понаслышке знакомый с прямолинейностью юной супруги младшего софийского царевича. Лицо его снова стало мрачным.

Он оказался дураком. Его использовали. Вынужденный униженно служить человеку, который бездоказательно уничтожил будущее брата, он даже не подозревал о награде, что его ждет. Король Заморский не сомневается: Ивон Рин мертв, а значит, ему никогда не придется выполнить свою часть сделки.