Спасти царевну 2: сохранить свою тень

– Оба царствия судачат о том, насколько царевна увлечена своей тенью, – Елисей перевел взгляд на побратима. – Она во всеуслышание подтвердила, что носит под сердцем твоего ребенка, а ты даже не сподобился привести данное утверждение в соответствие с действительностью?

Киро промолчал.

Елисей отбросил шутовство, как делал сие всегда: неожиданно, без предупреждения. Его взгляд стал серьезным и цепким, пронизывающим как клинок. Киро был виртуозным фехтовальщиком, а Елисей непобедим, когда дело касалось игр разума и чувств.

– Ты что, действительно намеревался нас всех бросить? – в лоб спросил младший царевич.

Арина, перенявшая беспокойство супруга, с подозрением смотрела на них обоих.

Киро понял: лгать бесполезно.

– Император все еще может призвать меня, – тихо озвучил он свой самый большой страх, навязчивую мысль, которая буквально преследовала его с того самого дня, когда он пообещал цесаревне Миладе, что никогда ее не покинет.

А что ежели… он так и не сможет…

Закончить мысль было невыносимо.

Он знал, что в Империю не вернется.

Он просто не сможет снова стать той покорной чужой воле куклой, но может умереть и спасти тем самым дорогих ему людей от гнева Императора. Пусть они думают, что он вернулся на Восток, пусть Милада думает так. Он хотел жить, очень хотел, желал настолько сильно, что готов был взвыть, как пес посаженный на цепь у хозяйского порога.

Они все придумали. Елисей, Маркиз, Милада, придумали Киро, так пусть же до конца верят в спасительную, безопасную ложь. Золотой дракон Империи Востока всего лишь вернется домой.

За новым своим воплощением.

Елисей и Арина молчали, словно догадываясь, о чем он думает.

– Я не знаю, как будет правильно, я понимаю, что вы ставите благополучие царевны превыше всего, но скажу вам как женщина, – Арина не выдержала и громко всхлипнула, – ежели она так и не станет вашей, царевна вас не простит. Вы можете уйти, ежели того потребуют обстоятельства, но вы не имеете права пренебречь ее чувствами к вам.

Киро закрыл глаза, словно отгораживаясь от Арины, ее слов, мыслей, что так мешали ему рассуждать здраво.

Он должен драться, должен думать, как сохранить все, что ему дорого, а вместо этого он все падает и падает в темноту, цепенея так, словно уже умер.

Снова.

Киро почувствовал, как Арина вцепилась в него, обняла за шею, ее мокрый нос уткнулся ему в щеку. Елисей положил руку на плечо и сжал, не произнеся ни слова.

Они не прощались, нет. Они обещали быть с ним до самого конца, что бы ни случилось.