Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

– Вот это совсем другой разговор! – завопила Гера, бросая цепь.

Персефона тонко улыбнулась, забрала ключи, после короткого подбора отомкнула оковы, передала связку Гере и потерла следы на запястьях.

– Идея Концепции, конечно, хорошая, – рассказывала тем временем Артемида, внимательно наблюдая за дверью (вдруг кому-то придет в голову проведать узниц?). – Но Афродита, она же совсем ненормальная. Как она могла так с тобой поступить? Я вовсе не хочу, чтобы эта чокнутая возглавила Олимп! Пусть лучше Зевс, он хоть и любит все, что шевелится, но, по крайней мере не заставляет Ареса кого-то насиловать на глазах у его близких.

– Да, он не очень любит больше, чем вдвоем, – со знанием дела сообщила Гера. – Мне так и не удалось уговорить его на оргию с Посейдоном и Амфитритой.

Артемида поперхнулась. После возвращения из Подземного мира царица Олимпа и так переменилась до неузнаваемости – больше всего ее новые манеры, как ни странно, походили на манеры той озабоченной нимфы, которую они с Афиной превратили в траву – но уговаривать Зевса на оргию! Это уже ни в какие рамки! Артемида могла представить в такой ситуации кого угодно, но только не Геру, о чьем ревнивом нраве на Олимпе ходили легенды.

– Мне кажется, это нормально, – неожиданно поддержала тему Геката. – Знаешь, как часто мне попадались мужчины, для которых три тела – это слишком много? На словах все герои, а как дойдет до дела, их то смущает, это смущает, а однажды вообще, оставь одно тело, а два других пусть ждут в коридоре!

– Да ладно?! – возмутилась Гера.

– Это кто такой нежный?!

– Да был один смертный…

– Гера! Геката! – развеселилась Персефона. – Не забывайте, что с нами богиня с девственным обетом, и разговоры о мужиках…

– Ну, пусть, – смущенно сказала Артемида.

От этих разговоров ей действительно было немного неловко – и еще странно. Казалось, что общего могло быть у Царицы Олимпа и трехтелой подземной ведьмы, которую, по слухам, немного побаивались сами подземные? Но нет, болтали, как давние подружки.

И это притом, что, по мнению Артемиды, с царственной Герой вообще невозможно было нормально общаться – и из-за ее пафосных манер, и из-за того, что все разговоры рано или поздно сводились к Зевсу с его изменами.

– А теперь поговорим о деле, – сказала Персефона, когда они освободились от оков и совместными усилиями разбудили Амфитриту.

– В первую очередь нужно найти и спасти Посейдона, Зевса и остальных, – сонным голосом предложила Морская Владычица.