Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Правда, спокойней не стало, и когда Деметра захотела оказаться на берегу какой-нибудь подземной реки, дабы «успокоить расшатанные этим ужасным местом нервы», Аид даже не стал говорить, чьи нервы нуждаются в успокоении на самом деле, и привел ее на берег пылающего Флегетона.

– Куда ты меня привел?! – возмутилась Деметра, брезгливо разглядывая черные, абсолютно лишенные растительности берега огненной реки. – По-твоему, это река?

– Река, – спокойно сказал Аид. – Флегетон. Прекрасно успокаивает нервы, по себе знаю.

Однако Деметру Флегетон не устроил.

И Стикс не устроил – хотя, казалось бы, от черных ледяных вод так и веяло спокойствием. Вечным таким, похоронным. Коцит стонет слишком громко, голоса заглушает, Ахерон тоже не нравится, потому, что Деметру с давних времен раздражает ее титан Ахерон, а Лета, значит, самое то. Мирная, спокойная река. Аромат от нее приятный, расслабляет и успокаивает, и для переговоров – самое то.

– Ну да, ну да, – пробормотал Аид, шагая вместе с Деметрой к пологому берегу Леты.

К тому, где глубина реки Забвения едва по щиколотку, и чтобы зайти по пояс, нужно пройти шагов десять, а чтобы по горло – еще столько же.

Деметра устремила грустный взгляд на противоположный берег, где над рекой нависала горная круча. Шикарно так нависала, прямо над глубиной – ее словно специально установили для спихивания в дающие забвение воды всяких царей.

Аид перехватил ее взгляд и усмехнулся:

– Когда я хожу по тому берегу, вечно боюсь оступиться.

– Ты уже оступился, – выдохнула Деметра.

Владыка вежливо приподнял бровь, ожидая пояснений. Кажется, Плодородная решила не тратить время на ничего не обязывающую болтовню и сразу приступить к серьезному разговору. Стоило ли начинать его с такой ноты? Аид не знал. Тревога куда-то ушла, и он думал только о том, что за огромным стогом зеленой хрустящей ненависти в ее голосе притаилась усталость.

– Тебе нельзя было возвращаться, – сказала Деметра, ничуть не смущенная его настороженным взглядом. – Конечно, я рада, что ты помог моей дочери, спас мою внучку, остановил заговор Ареса, но этим ты приблизил конец.

«Конец?» – хотел спросить Аид. Но было бы слишком банально переспрашивать то, что и так было чересчур очевидно, шептать эхом слова, которые только что гремели в устах Деметры. Это было бы глупо. Бесполезно. Вторично.

Поэтому он позволил горькой улыбке тронуть уголки его глаз, потом губ, и наконец сорваться словами:

– Концепция?..

Деметра кивнула.

– Я много узнала, пока была… с ними.